Силы были равны, и это при том, что Хоггарт на голову выше и всё его тело увито крепкими мышцами, а девушка — фитоняшка*, в которой не должно быть такой мощи. На его руках вспухли жилы, кровь яростно застучала в висках. Кубики пресса чётко выделились на животе. Напрягая все силы, он сбросил с себя вампиршу.
— О-о-о-м! — впал он в динамический транс и выдал вместе со звуком астральный посыл своему духу-спутнику.
Дух тут же набросился на разъярённую Хайди, которая успела грациозным хищным движением вскочить на ноги. Дух временно сковал её члены, давая шаману время на спасение.
Дункан, не мешкая ни мгновения, столь же грациозно соскочил со стола. На пол приземлился уже огромный волк с густой пшеничной шерстью. Он подхватил пастью рюкзак и на огромной скорости рванул на выход.
— СТОЙ, КАБЕЛИНА! — угрожающе завизжала Хайди.
Дух-спутник Хоггарта и в подмётки не годится компаньонам Гуроохена. Ещё не успел набраться силы. Во-первых, шаман ему попался слабый, во-вторых, вместе они меньше семи лет. Он продержал в плену вампиршу всего пару секунд, после чего она вырвалась и на такой же скорости, как Дункан в форме волка, что на треть быстрее того, что он выдавал в человеческом облике, побежала следом за ним, как была, в костюме Евы.
Амулет пропал вместе с маской и кроссовками, так что теперь его все видели, но Дункану в настоящий момент было плевать на статут секретности — своя шкура дороже. Он даже не думал атаковать вампиршу. Убить её в момент бессилия было физически просто, но сложно морально. Он не привык убивать симпатичных девушек, с которыми только что переспал. Но и кусать себя всяким «кровосисям» не мог позволить. Оттого бежал, что есть сил. Его гнал страх. Так быстро он никогда не бегал, побив все свои рекорды. Никакой мопед за ним не угонится.
За считанные секунды он преодолел весь двор и перепрыгнул стену, продолжив скоростной забег. По ровной асфальтированной дороге он разогнался примерно до ста двадцати километров в час.
Хайди вначале погналась за ним, но возле забора застыла. Осеннее солнце хоть далеко по интенсивности, в сравнении с летним, но его лучи причиняли её коже неприятный зуд. К тому же она настолько привыкла к конспирации, что столь легко нарушить её было бы глупо. Она поспешила вернуться домой, бормоча себе под нос:
— Ничего-ничего, шавка, далеко не уйдёшь! Сначала нужно поднять агентуру среди волшебников — те наверняка будут расследовать нарушение статута. Потом предупредить наших и позвонить трэллу… Пока этот придурок уверен, что я превращу его в вампира и пока он занимает свою должность — должен приносить пользу. Но скоро его посадят и он станет бесполезен… Ну, кабель… — заскрипела она зубами.