Он маниакальным взглядом с непередаваемой досадой провожал каждую каплю крови, которую вампирша на его глазах медленно выпивала и слизывала капельки с краев стакана. Она издевалась, словно богач, который показательно медленно ест самые аппетитные деликатесы на глазах голодающих, которые не видели еды неделями.
Дункан неимоверным волевым усилием частично взял себя под контроль. Жажда всё ещё не утратила ярой насыщенности, но он отстранился от неё с помощью динамического транса шаманов, который позволяет отключиться от сигналов тела. Это не выход душой из тела, а некое пограничное состояние, когда душа готова покинуть физическую оболочку, но всё ещё находится в ней.
Сразу же сознание прояснилось. Его перестали мучать вампирская тяга к крови, слабость, злость и раздражение. Остался лишь ясный и холодный разум.
«Я же не перестал быть перевёртышем, — подумал он».
В следующий миг его тело быстро потекло, меняя форму. И хотя в виде волка он огромен, но лапы тоньше кистей и стоп.
Мерзкий хохот Хайди мгновенно прекратился. Она переменилась в лице. Видя, как ловко волк вынул из-под ремней все четыре лапы, она не стала дожидаться, пока он полностью обретёт свободу. Быстро выскочив из камеры, она захлопнула дверь.
— Твою кобелиную мать! — в сердцах закричала она. — Из-за тебя я каблуки сломала!
Дункан слышал скрежет замков и запоров. Его голову всё ещё продолжал сдерживать ремень. Он вновь вернул себе человеческий облик и свободными руками попросту расстегнул застёжки, обретя свободу от пут.
Дверца на решётчатом окошке открылась и оттуда на голого Хоггарта ехидно скалилась вампирша.
— Ой, какой грозный пёсик! — с издёвкой, растягивая гласные, протянула она. — И что же ты будешь делать?
Дункан потянулся, разминая конечности. Он не смотрел на Хайди и ничего ей не ответил. С видом познавшего дзен буддиста он начал выполнять разминку, разгоняя по телу застоявшуюся кровь и приводя мышцы в тонус. Заодно он оценивал свою силу. Она возросла без изменения количества мускулатуры. Хотя его движения были плавными и медленными, он чувствовал, что и скорость, и реакция взяли новую планку. Конечно, против магии это всё не всегда работает, чаще даже не работает, но хоть какой-то плюс.
— Эй, урод! — начала злиться Хайди.
Хоггарт продолжал упражнения, не обращая внимания на вампиршу, наготу, голод, жажду и прочие дискомфортные ощущения.
Хайди это надоело. С искаженным яростью лицом она прошипела:
— Ничего, пёсик, скоро ты от голода потеряешь человеческий облик и приползешь к хозяйке на брюхе. Ты будешь вылизывать мои туфли за пару капель крови!
С грохотом резко захлопнулась дверца смотрового окошка, после чего раздался нервный перестук каблуков по бетону.