В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
– А где остальные?
Внутри всё сжалось, и в ту же секунду по её лицу он понял, что она обо всём догадалась.
– С Джемом, Уинтер и Шарлоттой всё хорошо, – сказал он, и во рту пересохло. – Но Нолан…
Мама с дядей Малкольмом напряглись, и Саймон понял, что они вспоминают тот день среди лесов Амазонки, когда они привели на помощь Наследников из Америки, а Саймон сказал им, что Лео убили.
Но Нолан ещё не умер. Саймон этого не допустит.
– Он у Вадима, – произнёс он и почувствовал ком в горле. – В Цитадели, вместе с Камнем Судьбы.
Мама выдохнула так резко, что покачнулась. На мгновение прикрыла глаза, но когда открыла – в них плескалась всё та же уверенная решимость, что и всегда, и она взяла сына за руку и переплела свои пальцы с его.
– Тогда не будем терять время, – твёрдо сказала, хотя её рука дрожала. – Идём.
И только когда они вместе с Катариной, дядей Малкольмом и Куратором пошли по поляне, Саймон понял, что дрожит не её рука, а его.
Глава 28
Хитрость
Остаток дня Саймон не отходил от матери.
Они с Малкольмом привели целую армию – больше тысячи североамериканских Птиц, Зверей, Насекомых и Арахнидов, готовых к бою. При виде того, как они разбивают лагерь на краю Диколесья, у Катарины на глаза навернулись слёзы, и Бэк, поборов робость, обнял её за плечи.
– У нас появился шанс, – сказала Катарина, поглаживая его по спине. – Неужели у нас действительно появился шанс…
– Очень на это надеюсь, – мягко сказала мама Саймона. Уж если кто и понимал, через что пришлось пройти Катарине Рот за последние годы, так только она.
– Спасибо, – сказала Катарина, жестом указывая на домик. – Пойдёмте, нам ещё нужно в подробностях обсудить план боя.
– Сначала мне нужно устроить головомойку троим беглецам, – проворчал Малкольм. – Будут сидеть наказанными, пока им восемнадцать не исполнится, если они вообще доживут до этого возраста.
Дядя шутил, но его слова пронзили Саймона в самое сердце, оставив после себя лёд.
– Я буду с ними помягче, – пообещал он, похлопав Саймона по плечу. – Я же знаю, что они хотели помочь. Жалко только, головой не подумали.
– Не в этом дело, – пробормотал Саймон, но не знал, как объяснить, через что они прошли за последнее время и с какой опасностью сталкивались. Малкольм бы понял, конечно – он и сам немало пережил.
