В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
Он преградил ему путь, и Саймон резко остановился, но не успел обойти Хранителя – подбежавшие Наследники помешали.
– Люди в коричневом, – выдавила обезьянка, и Саймон тут же всё понял. Солдаты Совета. – Они… они напали на Золотую рощу.
– Золотая роща? – переспросил Саймон, когда ему наконец-то удалось проскользнуть мимо африканских Наследников, включая вмиг помрачневшую Залику, двоюродную сестру Тембо. – Где это?
– Где-то в пяти-шести километрах отсюда, – сказала Ви, присаживаясь рядом с обезьянкой и подставляя ей руку.
– Можем, – возразил Саймон. – Нас больше сотни. Если выдвинемся сейчас…
– Боюсь, Ви права, – мрачно сказал Цян. – Мы ничем не можем помочь.
– Ты не хуже меня понимаешь, что это ложь, – выплюнул Саймон. Не обращая внимания на боль в теле, он присел рядом с Ви и оглядел обезьянку. На первый взгляд она была в полном порядке, только полуобморочно покачивалась. Для Наследников пять-шесть километров – пустяк, но она явно потратила последние силы, чтобы добраться до Убежища.
– Сомнений нет – за нападением стоят Вадим и Верховный Совет, – сказал Цян. На первый взгляд терпеливо, но Саймон чувствовал скрывающееся в его голосе напряжение. – Он использует животных, чтобы заманить нас в ловушку…
– Какая это ловушка, если мы о ней знаем? – возразил Саймон. – Ты что, правда будешь отсиживаться, пока Вадим вырезает её семью?
Цян поджал губы и перевёл взгляд с Саймона на обезьянку.
– Где было солнце, когда на вас напали? – спросил он.
– В горах, – всхлипнула она.
– Значит, уже слишком поздно, – тихо сказал Цян, и обезьянка, дрожа, упала на землю. – Когда мы придём, защищать будет некого. Вадим об этом позаботится.
Ви тихо всхлипнула, а у Саймона в горле встал ком.
– Откуда ты знаешь? – сглотнув, спросил он. – Шансы ещё есть.
– Возможно, – согласился Цян. – Но ты готов рискнуть ради них своей жизнью? А жизнью твоего брата? – Он кивнул в сторону Нолана, который смотрел в землю. – Кем ты готов пожертвовать, Саймон Торн, ради выживших, которых может и не остаться?
Саймон поднялся.
– Я никого не заставляю идти со мной.
Цян покачал головой, сощурившись, и Саймону показалось, что ему попросту страшно.
– Мы не можем остановить все злодеяния Верховного Совета и не можем брать на себя вину, когда Вадим нас провоцирует. Это его решения приводят к трагедии, не наши, а жизни Наследников слишком ценны и важны, чтобы растрачивать их впустую.
Саймон фыркнул.
