В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
Но тут краем глаза он заметил крохотного паучка, шевелящегося в тени, и хотя не повернул головы, увидел поблизости ещё нескольких насекомых, настолько неподвижных, что разглядеть их было практически невозможно.
Вот и хорошо. Может, если Вадим их не заметит, то в конце концов сдастся. Вряд ли, конечно, но Саймон хватался за любую соломинку, ища мельчайшую искорку надежды на то, что им удастся выбраться отсюда живыми.
Однако с таким трудом добытая искорка обернулась дымкой, когда они с Цяном приблизились к обрыву.
Встревоженный тишиной, Саймон остановился у входа в пещеру и заглянул вниз, но тут же об этом пожалел. Среди густой листвы, скрывающей большинство животных от глаз, собралась целая толпа. Снежные барсы, гималайские тары, волки – даже красные панды и самые настоящие яки.
– А, Саймон, – окликнул он с жутковатым спокойствием. Бесчисленное множество птиц кружило над головой, отрезая Наследникам последний путь к бегству. – Какое счастье, что ты жив.
Саймон хотел огрызнуться – хотя сам не знал, что сказать, – но позади раздался размеренный голос:
– Мы тоже рады тебя видеть, – сказал Цян, выступая вперёд в облике тигра. – Вижу, ты не сидел сложа руки, Вадим.
Уголок губ европейского Хранителя насмешливо дёрнулся, и он окинул взглядом окружавшую его армию.
– Это точно. Слышал, ты тоже времени не терял, Сюэсун. Или ты теперь Аноним?
Тигр ничуть не удивился, что Вадим знает его секрет – даже присел, будто они обменивались дружескими колкостями.
– Это тебе Габриэль рассказал? Потому что, помнится мне, ещё неделю назад ты даже не догадывался.
Ухмылка Вадима угасла: Цян явно его задел.
– Вообще-то, Саймон, – сказал он. – Наш общий друг любезно выложил Габриэлю твои самые сокровенные тайны, а тот передал их мне."
"– Какой же у нас чудесный коллега, – сказал Цян.
