В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
– Одичалые, – шёпотом ответил Саймон, будто боялся, что они вдруг исчезнут. Так называлась группа повстанцев под предводительством Катарины Рот – в неё вступали анимоксы, которых Верховный Совет вынудил прикоснуться к Камню Судьбы, навсегда лишив сил. Когда Саймон разговаривал с Катариной в последний раз, они прятались где-то в Европе, но сейчас оказались здесь. В Китае.
А значит…
– Пойдём, – сказал Бэк, дёргая его за руку. – Нужно найти Камень Судьбы.
Лучник больше не преграждал путь, а потому Саймон не стал спорить, и они вместе поспешили прочь от разгоревшейся битвы. Несмотря на раны и меньший рост, Саймон не отставал от Бэка, вместе с ним продираясь сквозь ветви в направлении, где скрылся Вадим – если, конечно, Бэк не ошибся.
– А он точно… – начал Саймон, когда звуки боя за спиной стихли, но не успел договорить, как его охватило странное чувство – то же самое он ощущал, когда выходил из радиуса действия Камня Судьбы.
К нему вернулись способности.
– Да! – воскликнул он, без промедления обернулся совой и взмыл в темнеющее небо. Позади раздался шелест крыльев Бэка, и они вместе прорвали лесной полог, затянутый дымом.
– Если у него есть мозги, он спрячется в горах, – сказал Бэк в виде полярной совы, поднимаясь выше над бушующим пожаром.
– Надо понять, в какую сторону он ушёл, – крикнул Саймон, высматривая в редеющем подлеске следы Вадима и обезьяны.
– Вряд ли, рядом слишком много Наследников, – ответил Бэк. – Я тебе говорю, он ушёл в горы…
– Вадим предпочитает действовать неожиданно, – сказал Саймон, спускаясь ниже. – И они с обезьяной всё равно разделились. Значит, у них назначено место встречи, так что если мы их заметим…
– Поднимись выше! – крикнул Бэк, когда Саймон спустился прямо к деревьям.
– Но отсюда мы их не увидим, – возразил тот.
Силы оставили его так же внезапно, как и появились. Он стал человеком практически в тридцати метрах над лесом – а крыльев у людей не было.
Саймон полетел вниз, распахнув рот в беззвучном крике. Ветки цеплялись за одежду и кожу, и хотя все инстинкты вопили раскинуть руки, Саймон прижал их поближе к телу, повернувшись так, чтобы удариться о землю ногами.
