В глубоких тених мести ждала своего часа пара высокопоставленных лордов - и правда оказалась сильнее их предательств. Мирный брак рухнул в мгновение, когда правду раскрыли, открывая не только настоящие чувства, но и новую силу.
Здесь я — главный, — начал было выговаривать лорду мужчина. Но под пронизывающим взглядом Ронери сдался и произнес:
— Уверен. Теперь леди ничего уже не грозит. Я все исправил, она совершенно здорова. Если вы присядете, я продиагностирую вас и отпущу домой. Обоих!
Не знаю, что хотел произнести в ответ мой жених. Просто его ответный взгляд в сторону целителя не предвещал последнему ничего хорошего. Потому я решила вмешаться:
— Это было бы чудесно. Я хочу домой. Ρонери?
Он услышал меня. И, казалось, понял. Тотчас видимо расслабился, подошел к кровати и присел рядом со мной.
Целитель быстро поводил руками возле лорда. Затем произнес:
— Свободны!
И спешно удалился. Ρонери проводил его уход прищуренным взглядом, а затем поднялся и предложил мне руку. Так что покидали мы палату, держась за руки. Казалось, мужчина просто бoится, что, если отпустит меня, то я опять упаду. Хотя целитель и заверил его, что уже все в порядке.
Правда, далеко уйти не получилось. Стоило нам выйти на улицу и сделать всего несколько шагов, как Ронери окликнули. Мы обернулись и увидели его родителей, которые подходили к целительскому центру и смотрели на нас, держащихся за руки, с заметным напряжением. И недовольством, причем ярко выраженным.
Я же, увидев чету Аттерис, почувствовала, как мое тело сковывает напряжение. И с тревoгой перевела взгляд на жениха, который ничего не помнит. Знают ли об этом его родные?
Знают, осознала я, поймав на себе взгляд обоих родителей.
— Ронери! Ты должен…
Это отец. И он неправильно начал разговор. Тот Ронери, которого я знаю, никому и никогда не позволял так с собой разговаривать. Даже родителям. На что отец надеялся, непонятно. На то, что сейчас его сын, как беспомощный ребенок? Вот это вряд ли!
— Отец, — всего одно слово, но в нем столько предупреждения, что родитель застыл с открытым ртом, так и не произнеся, что собирался.
— Ты говоришь, Ри. Милый, ты слышал?! Он разговаривает! — всхлипнула леди.
А я удивилась. А что, не должен? Три года стерлись из памяти, это же не значит, что их сын стал беспомощным во всем, верно?! Или я чего-то не знаю?
Но обсудить этот вопрос у всех нас просто не получилось. Из здания выбежало несколько человек, в том числе и охрана. Они сразу же обратили внимание на нашу компанию и подошли.
Целитель, не тот, что нас отпустил, а другой.
