Автор
В этом интригующем романе Месть валькирий, время уходит как белое ночное мрак, окутывающий город до тех пор, пока не появляется первое солнечное слепящее светило. Страх и призрачный холод затаившихся сердец танцуют на грани безумия, создавая атмосферу мрачной угрозы, которая затрагивает каждую душу в этом городском лагере избранных....
Похоже, «Месть валькирий» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– сказал Мефодий.
– Такое со многими случается. С каждым последующим годом человеческая жизнь все теснее и в ней все меньше места для света, – подтвердила Даф."
"Она подумала о себе. О том, как сложно служить свету, даже желая служить ему. Как просто ошибиться и вместо света послужить псевдосвету, который не что иное, как изобретение того же мрака. Псевдосвет часто стремится стать слишком светлым, впадает в ханжество, делается смешон и отталкивает от себя. Земной аналог – хмурая старуха в церкви, которая шипит: «Ты куда приперлась в короткой юбке? Ты какой рукой держишь свечу?» Невольно раздражаясь на эту старуху, раздражаешься и на весь свет.
В тот самый день, час и минуту, когда Мефодий мило общался с приятными пожилыми дамами, появившимися на дне серебряного таза, его дядя Эдя Хаврон с ужасом рассматривал клетку с мертвыми птицами.
Только что он и его невеста Мила проходили мимо зоомагазина, в стеклянной витрине которого помещалась клетка с волнистыми попугаями. Эдя по легкомысленной привычке созерцать все пестрое и бестолковое свернул к витрине. Буквально на минуту он потерял Милу из виду, и вот теперь и невеста пропала неизвестно куда, и попугаи вдруг свалились с кормушки и теперь лежат лапками кверху, странно похожие на маленькие сморщенные груши. Эдя отошел от витрины в тревоге. В нем вновь всколыхнулись дурацкие детские воспоминания.
Хаврон, волнуясь, пошел к метро, заглядывая во все магазинчики. Он на кого-то налетал, от кого-то увертывался и ощущал себя провинциальным научным работником, отставшим от жены и тещи где-нибудь у трех вокзалов на «Комсомольской» и теперь страдающим, так как у него нет при себе ни денег, ни билетов, ни даже собственного паспорта.
– Привет! И где ты был? – раздался совсем близко знакомый голос.
Мила стояла рядом и грозила ему коробкой с зубной пастой, видно, только что купленной.
– Я БЫЛ? ГДЕ ТЫ БЫЛА? – взвился Эдя.
– Ну хватит ссориться! Поцелуй меня в носик! Теперь в ушко!..
– Не хочу! Там попугаи сдохли в витрине! Ты видела? – хмуро сказал Хаврон. Мила сдула с глаз челку.
– Бедные маленькие птички! – воскликнула она. – Так что, ты идешь?
В эту самую минуту у себя дома Зозо разговаривала по телефону с доцентом Тесовым.
