Автор
В этом интригующем романе Месть валькирий, время уходит как белое ночное мрак, окутывающий город до тех пор, пока не появляется первое солнечное слепящее светило. Страх и призрачный холод затаившихся сердец танцуют на грани безумия, создавая атмосферу мрачной угрозы, которая затрагивает каждую душу в этом городском лагере избранных....
Похоже, «Месть валькирий» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сила вошла в него, отхлынула к глазам, и Буслаев увидел сокрытое. Мефодий скользнул взглядом по влажным, отогревшимся стволам, в которых, поднимаясь от корней, упорно пульсировал древесный сок. Под землей, скрытые подгнившей листвой, деятельно шевелились личинки. Дождевые черви протачивали извилистые ходы. Под одним из деревьев, мирно оплетенная корнями, была закопана проржавевшая винтовка-трехлинейка. В двух десятках метров к северу, под молодым кустарником, угадывался желтый человеческий череп, след давней разбойной истории.
Глаза, как всегда, быстро уставали от истинного зрения. Виски начинали ныть от напряжения. Однако валькирии Меф по-прежнему не видел. Каким-то образом ей удавалось скрываться. Шаг за шагом он прошел добрую четверть парка и вышел к ограде. «Я потерял ее! Забрал слишком влево!» – решил Меф.
Он повернулся и сделал с полсотни шагов, когда клинок вдруг полыхнул у него в руках. В тот же миг сверху, с кленовых ветвей, на которые Меф, признаться, и не смотрел, спрыгнула тонкая девичья фигурка.
Мефодий, готовый ринуться на нее с мечом, остановился в недоумении. Почему-то он представлял себе валькирию иначе. Суровой усатой теткой с красными губами, золотыми зубами и жесткими растрепанными волосами. А тут симпатичная девчонка его лет... Просто так рубануть ее мечом он оказался не готов.
– Валькирия? – спросил Меф недоверчиво.
– Та самая? Которой Лигул бросил вызов?
– Лигул? Так Лигул или ты? – быстро переспросила Ирка.
– Уже не важно. Будем считать, что я, – резко ответил Меф.
– Почему не важно?
Ирка смотрела на Мефа и понимала, что он ее не узнает. За год Мефодий сильно изменился. Вырос, стал крепче. В лице появилось что-то гордое и отчужденное. Это была печать мрака. Ирке стало горько. Горько, потому что в сердце у нее все еще жила прежняя нежность к Мефодию.
– Почему не важно, кто бросил вызов? – повторила Ирка.
– Потому что ты умрешь! – сказал Мефодий, поднимая сияющий меч.
Ирка взглянула на копье в своей руке.
