Константин Разин, прозванный в тюрьме Знахарем, совершает дерзкий побег из зоны. Перед ним бескрайняя тайга, позади — погоня. Спастись кажется невозможным, но беглец готов на все, чтобы утолить жажду мести, сжигающую его изнутри. Роман о борьбе за свободу и справедливость.
Раздел Chitat.online для книги «Месть вора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Константин Разин, прозванный в тюрьме Знахарем, совершает дерзкий побег из зоны. Перед ним бескрайняя тайга, позади — погоня. Спастись кажется невозможным, но беглец готов на все, чтобы утолить жажду мести, сжигающую его изнутри. Роман о борьбе за свободу и справедливость.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Константин Разин, прозванный в тюрьме Знахарем, совершает дерзкий побег из зоны. Перед ним бескрайняя тайга, позади — погоня. Спастись кажется невозможным, но беглец готов на все, чтобы утолить жажду мести, сжигающую его изнутри. Роман о борьбе за свободу и справедливость.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я сразу же съежился от холода, проклиная себя за то, что не удосужился в Перми купить пальто, и поискал глазами место, куда бы спрятаться от этой чертовой непогоды. Но куда можно деться на открытой платформе, если твой поезд стоит от тебя с подветренной стороны? А вот с наветренной – пусто. Как назло! Как обычно! И ведь никуда не отойти от вагона. Меня должны встречать. А встречающие куда-то запропастились…
– Извините, – ко мне вразвалочку подошел крепкий бритоголовый детина в добротной кожаной куртке, спортивных брюках и белых зимних кроссовках, – вы не Денис Аркадьевич Сельцов?
Я смерил детину взглядом. Экая обезьяна!
– Да. Я.
– Позвольте поглядеть у вас какой-нибудь документик. Сами понимаете… Еще раз извините. – Чувствовалось, что этот орангутанг совершенно не умеет извиняться, и потому неумение, то бишь качество, пытается компенсировать количеством."
"Я достал из кармана карточку водительских прав и протянул ему. Он повертел ее в толстых пальцах, украшенных наколотыми перстнями, тщательно изучил со всех сторон, разве что не обнюхал, и, удовлетворенный, протянул мне лапу.
– Володя, – представился он. – Встречаю я тут тебя. Пошли к тачке скорее, а то, блин, дубак. И как ты тока в таком клифте? – Он пощупал мою неполноценную курточку. Бросил презрительный взгляд на легкие кроссовки. – Словно с Сочей прикатил. В Перми че, теплее?..
По подземному переходу мы вышли к автостоянке, где нас дожидался массивный, покрытый грязью «лэндкрузер».
– И куда мы поедем? – спросил я у Володи.
– В Сестрорецк. Точнее, в Курорт, – проинформировал он меня, устраиваясь за рулем. – Там тебя уже ждут. Братва собралась, толковище какое-то намечается. Ты пойми, я не в курсах. Я только водила.
Притормозив у светофора перед площадью Восстания, толстомясый водила достал из кармана пачку «Парламента» и протянул мне. Когда я отказался, пожал саженными плечами – мол, не хочешь, как хочешь, – и закурил сам. А я в это время не мог оторвать взгляд от окна.
Питер. Впервые за четыре с небольшим года я вновь ехал по его забитым машинами улицам. А он встречал меня обшарпанными фасадами домов, размножившимися за это время рекламными вывесками и стендами, съежившимися от холода фигурками нищих и бомжей. И, конечно же, родной непогодой.
Питер. Я не был здесь всего четыре с небольшим года, а казалось, что минула целая вечность. И эта вечность повернула все в моей жизни настолько круто, словно сначала я умер, потом за грехи был помещен в преисподнюю, а потом удачно бежал оттуда обратно на землю. Обваренный в котле и озлобленный до предела. Как будто вновь родился…
Удачно миновав несколько небольших пробок, мы выехали за пределы города, и Володя погнал по столь знакомому мне шоссе.
