Константин Разин, прозванный в тюрьме Знахарем, совершает дерзкий побег из зоны. Перед ним бескрайняя тайга, позади — погоня. Спастись кажется невозможным, но беглец готов на все, чтобы утолить жажду мести, сжигающую его изнутри. Роман о борьбе за свободу и справедливость.
Сейчас я, наоборот, был готов вознестись на самые небеса!!!"
"– Мы наконец пойдем смотреть эту чертову башню? – проскрипел у меня над ухом Крокодил.
Мне не надо было идти. Наверное, я смог бы легко долететь до «этой чертовой башни» по воздуху. Но не бросать же внизу товарищей, пользуясь тем, что умеешь летать.
– Пошли. – Я обнял Конфетку за хрупкое плечико, и мы так и отправились – тесно прижавшись друг к другу – на ревизию своего НП.
Благо вокруг него не было ни забора, ни даже низенькой оградки. Да и никаких дверей в дверных проемах, естественно, не наблюдалось. Судя по всему, стройка была заморожена на уровне каменно-кладочных работ. Видать, у заказчика не хватило фишек на то, чтобы финансировать столь грандиозный проект.
– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – поскрипел строительным мусором Крокодил. – Да Конфетка же, наконец! Отлипни от Знахаря! Не мешай работать. Помогай лучше… То ни к кому и на аркане не подтянешь, – ворчливо пробурчал он, – а то прилипла к человеку, не успев толком с ним познакомиться.
– Отвянь, слышь? Ведь достанешь когда-нибудь. Так закатаю в лобешник, что не подымешься, – лениво оставила за собой последнее слово Света, но от меня оторвалась.
Вообще отошла в сторонку, уманив за собой Катерину. («Але, Кать. Ну их, фанатиков. Пускай себе в дерьме ноги мажут, сколько влезет. Не будем мешать им в этом благородном порыве, вон там постоим. Курнем. Я тут краем уха слыхала, у тебя травки есть децл?.. Вот и ништяк. Айда вон в тот угол. Там вроде почище. А они пусть подавятся. Сами все спыхаем».)
Они отошли в сторонку и увлеченно занялись изготовлением косяка. Мы же с Крокодилом отправились наверх. Чем выше – тем лучше. Иллюзий насчет того, что удастся подняться хоть на одну из башен, мы не имели. Но проверить, существуют ли внутри них какие-нибудь проходы, следовало. Обидно было бы свозить сюда скалолаза Айрата зазря.
На третьем этаже мы сразу наткнулись на остатки бомжовского лагеря – очаг, сложенный из обломков силиконового кирпича, старое кострище, почерневшие кости и бутыльки из-под настойки боярышника, разбросанные промеж истлевших кучек человеческих экскрементов.
– Ур-роды! Где живут, там же и срут, – бурчал Крокодил, осторожно ступая и внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не вляпаться. Я шел за ним след в след.
К счастью, света, попадавшего в комнату через широкие окна, хватало с избытком, «минное поле» мы миновали, не «подорвавшись».
