В глухих тайнах леса жили одни из самых опасных и беспринципных людей - отшельники. Комяк уверен, что скоро доберется до них – всего несколько часов езды. Но вот как примут его эти отшельники, запершиеся в своем мире без денег и прав?
Заботясь только о том, чтобы не совершить какого-нибудь резкого телодвижения. Затаив дыхание и с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на трусливую неуклюжую трусцу… И все потому, что следом за ним, увлеченно обнюхивая его грязные джинсы, тащился огромный кавказец, который, когда Никита уже разобрался с венком, вдруг огромной зловещей тенью вырос из-за машины и несколько раз приветливо вильнул мохнатым хвостом…
Возможно, кавказец был сонным после слоновьей дозы барбитурата и чего-то еще с труднопроизносимым названием.
Возможно, кавказец был сытым, и аппетитная филенка Болота, обтянутая грязными джинсами, его не прельстила.
Возможно, кавказец был старым, и ему было лень воевать.
Во всяком случае, никаких признаков агрессивности псина не проявляла. Спокойно проводила толстяка до забора и лишь только тогда, когда Никита попробовал затворить за собой снаружи калитку, проявила настойчивость и, коротко рыкнув, просочилась следом за Болотом на волю.
– Ты куда же, собаченька? – растерянно пробормотал толстяк, стоя возле распахнутой настежь калитки, как швейцар возле парадного входа в «Асторию».
Кавказец смерил Никиту презрительным взглядом и, задрав заднюю лапу, обильно обрызгал створку ворот, после чего опять повилял хвостом. Загнать эту зверюгу обратно во двор определенно не представлялось возможным."
"И толстяк сдался. «А какое мне, собственно, дело, – рассудил он, – до того, что собака порезвится немного на воле.
– И какого же хрена ты выпустил этого монстра? – незамедлительно наехал он на Никиту, стоило тому подойти на расстояние слышимости громкого полушепота. – Потерял остатки мозгов, когда грохнулся в лужу?
– Интересно, а что я должен был делать? – огрызнулся Болото и извлек из пачки «Мальборо» сигарету.
– Как там венок? Возложил?
– Все нормалек.
– Молодец. – Паша как-то уж больно внимательно пялился за спину толстяка. И тот, перехватив взгляд своего корефана, непроизвольно напрягся. – Ладно, пошли к машине. Скоро объявится Дачник. И Оглоед. Кстати… – Паша больше не смог удерживать в себе смех и громко прыснул.
