В глухих тайнах леса жили одни из самых опасных и беспринципных людей - отшельники. Комяк уверен, что скоро доберется до них – всего несколько часов езды. Но вот как примут его эти отшельники, запершиеся в своем мире без денег и прав?
– Серега щелкнул ногтем по розовой ампуле и похвалился: – Аминоритин. Сразу предупреждаю, чтобы потом у нас не было споров. Я введу тебе этот яд перед тем, как мы отправимся в Питер. И прикончит он тебя через двадцать часов. Это в том случае, если ты не получишь противоядие. – На этот раз Гроб щелкнул ногтем по другой ампуле. – Вот оно. Ни в одной больнице, ни в одной самой крутой лаборатории замены ему найти не сумеют. Так что твоя жалкая жизнь, Леонид, все то время, что мы будем ехать до Питера, и то время, что пробудешь у Хопина, будет в моих руках.
– Затем, чтобы я не вздумал выкинуть что-нибудь по дороге? Или не переметнулся бы на сторону Аркадия Андреевича?
– Верно соображаешь. Это моя страховка. И довольно действенная. Я, поверь, этим пользуюсь уже не в первый раз. Да и не только я. Подобные штуки использовал Абвер еще во времена второй мировой войны.
– А где гарантии, что я получу антидот, как только вернусь от Хопина? Что вы дождетесь меня?
– Дождусь, – улыбнулся Серега.
– Я вам не верю.
– Придется поверить. Или выбирать из двух оставшихся вариантов – выкопать для себя могилу в лесу или отправиться петухом на зону. Решай. Я не тороплю. До утра время есть на раздумья.
– Во сколько завтра мне звонить Хопину?
Физиономия Сергея расплылась в довольной улыбке.
– Значит, решился? Молодец. Одобряю. Я на твоем месте бы тоже…
«Ты на моем месте давно бы свихнулся, герой, – подумал Леонид, направляясь под конвоем Гроба к гостеприимно открытому проему в полу.
– Руку. – Гроб опять приковал Леонида наручниками к кровати. – Ложись, отдыхай. Завтра день непростой.
– Свет оставьте."
"– Обойдешься без света. Спи давай.
