В глухих тайнах леса жили одни из самых опасных и беспринципных людей - отшельники. Комяк уверен, что скоро доберется до них – всего несколько часов езды. Но вот как примут его эти отшельники, запершиеся в своем мире без денег и прав?
И то, что собираюсь после этого сделать…
«Ну, словоблуд. Как был словоблудом, так и остался, – недовольно поморщился Хопин и поудобнее устроился в кресле перед плазменным экраном ""Флэтрона"". – Так словоблудом и сдохнет».
…Пять минут назад начальник охраны принес в кабинет видеокассету.
– Доставил курьер из «Федекса»[50], – доложил он.
– От кого? – удивленно вскинул брови Хопин. Никаких доставок по «Федексу» он не ждал.
– Неизвестно.
– Что на ней? Ты просмотрел?
– Просмотрел. Только я. Больше никто. – Охранник сделал ударение на последнем предложении.
– Я, кажется, задал вопрос, – повысил голос Хопин. – Что на ней?
– Какой-то мужчина. Похоже, что перед съемкой его напичкали наркотой. Или даже каким-нибудь омнопоном.
– Омнопоном? Что такое?
– «Сыворотка правды». А это серьезно.
– «Серьезно», – усмехнувшись, передразнил Хопин. – И что же он говорил, этот твой незнакомый мужчина, после этого… как его там… омнопона?
– Он говорил… – Охранник замялся. – Будет лучше, Аркадий Андреевич, если вы все посмотрите сами.
– Поставь. И дай сюда пульт. И выйди. – Хопин дождался, когда охранник притворит за собой дверь, и нажал на кнопочку «play».
«Незнакомым мужчиной, напичканным омнопоном» оказался не кто иной, как адвокат Живицкий.
– Угадай, у кого я сейчас нахожусь в гостях? – С экрана «Флэтрона» на Хопина смотрело лицо адвоката Живицкого. Заметно постаревшего за четыре последние года. Еще больше обрюзгшего.
«А ведь прав оказался охранник, – подумал Хопин, изучая взглядом безвольное, испуганное лицо Живицкого, его растерянный, затравленный взгляд загнанной в угол жертвы.
"– Но он здесь, Хопин.
