Автор
Остросюжетный роман об отношениях между мужчиной и женщиной, где романтическая любовь перерастает в разрушительную страсть. Действие разворачивается в России, Европе и Америке. Детективная интрига и элементы таинственности переплетаются с историей запретного чувства, способного изменить...
— Обо всем?
— Ну, почти обо всем. Какая разница?
— И он… он тоже тебе не верен?
— Меня это не волнует, — сказала я и поняла, что на самом деле все-таки волнует. Вспомнила розы и завистливые взгляды окружающих. Если бы все это было не игрой… И если бы не появился А-2…
— Все-таки не стоит, чтобы все развертывалось у него на глазах, — посоветовала мама. — Соблюдай правила игры. К тому же таинственность женщину только красит.
— Ты спала с Бархатовым? — спросила я, в упор глядя на маму.
— Нет… То есть да. Однажды. Но это было наспех и…
— И?..
— Нас застукала эта ведьма Старкова.
— Та, что купила ему кооперативную квартиру?
— Да. Она держит его на коротком поводке.
— И всему виной деньги, — догадалась я.
— Она миллионерша. И ни единого наследника. К тому же она приложила ручку к тому, чтобы у него сложилась карьера. Влиятельная особа. Вхожа наверх. — Мамин взгляд рассеянно блуждал по комнате. — Знаешь, я, кажется, не буду спешить с замужеством, — вдруг изрекла она. — Ты не будешь возражать, если Л.К. поживет у нас?
В первый раз спрашивает моего разрешения. А если бы я сказала «буду»?..
Вечер или ночь. Впрочем, какая разница?..
А-2 уехал с мадам Старковой в Судак. У нее там нечто вроде виллы. Распили с Фантиком бутылку коньяка в его кабинете. Он делал заходы, но я поняла, что его машинка никуда не годится, о чем и сказала прямым текстом.
— Что делать? Просто я хотел отвлечь тебя от мрачных дум. (Трепло собачье.) Женщину они старят, ну а старой актрисе платят меньше. Это у Старковой голос. — Фантик выругался матом. Похоже, он ее не любит. — Станешь богатой, как Лиз Тэйлор, купишь Бархата у Старухи. Но к тому времени его машинка тоже испортится. — Фантик вставил мне в рот зажженную сигарету. — Даже мне приходится мириться с причудами этой Пиковой дамы. Представляешь, распорядилась отодвинуть репетиции на целую неделю, и я смиренно согласился. Знаешь — почему? Да потому, что у нее все Министерство культуры под каблуком. Тявкнет раз — и накрылась Прага, тявкнет другой — и Фантик вообще невыездной. А тут еще Франкфурт наклевывается. Сыграешь еще Ромео?
— С кем?
— Хотя бы с собственным мужем. А что, идея, а?
— Глупая. — Я едва удержалась, чтобы не загасить сигарету о щеку Фантика. Черт, он меня точно рентгеном просвечивает.
Но я поняла, что с ним можно поладить себе на пользу. Разумеется, он поймет, что я играю, и оценит это выше, чем искренность.
— Но в каждой глупости есть зерно гениальности, — добавила я.
— Завтра приходите в двенадцать.
