Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
Demi-corset[29] нашелся лишь черного цвета. Море искусственных кружев и атласных рюшек. Да и стоил он будь здоров — целых пятьсот сорок франков. За такие деньги можно несколько раз сытно пообедать в приличном ресторане.
Превозмогая усталость, Лючия поднялась с кровати и стала вынимать покупки.
Она без особого труда втиснулась в этот demi-corset, однако застегнуть молнию на животе оказалось не простым делом. Лючия изо всех сил втягивала живот, тщетно пытаясь довести до верха пластмассовую застежку молнии.
Наконец, когда закружилась голова и перед глазами поплыли малиновые круги, ей удалось это сделать.
В дверь кто-то постучал.
— Si[30], — машинально сказала Лючия. Она привыкла реагировать на стук к ней в дверь именно этим словом — в доме Грамито-Риччи было принято только так, а не иначе.
Подняв голову, она увидела на пороге молодого человека — худого, черноволосого, с большими влажными глазами.
Она раскрыла от удивления рот и попыталась встать, но, почувствовав, как расходится на груди молния, отказалась от этой затеи.
Молодой человек смотрел на Лючию изумленными глазами.
Потом он что-то пролепетал по-французски, но она, разумеется, не разобрала от стыда.
— Убирайся, — наконец выдавила из себя Лючия. — Разве ты не видишь, что я не одета?
Он улыбнулся и пожал плечами. И сделал еще полшага в ее сторону.
Лючия чувствовала, что близка к обмороку. Внутри живота стало горячо. Там пульсировало что-то в бешеном ритме. Дышать было нечем. А тут еще этот треклятый demi-corset.
Она знала, молния разъехалась до самого пупка.
— Madame, madame, — прошептал молодой человек и опустился на колени перед кроватью.
Далее он произнес длинную фразу по-французски, из которой Лючия поняла только то, что она очень красива.
— Не может быть, — ответила она по-английски, обращаясь к себе. — Это какой-то сон…
Молодой человек поднял правую руку и показал четыре пальца. Это наверняка что-то означало, но ей не хотелось сейчас думать — что именно. Она кивнула из приличия и закрыла глаза.
