Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
Замерев на сотую долю секунды на краю, привстала на кончики пальцев, вскинула вверх сильные, загорелые руки и, шумно бултыхнувшись в воду, поплыла.
Сьюзен поспешила стащить джинсы, трусы и майку и, оставшись в одной кепке, бросилась к бассейну.
Эта чертова штуковина мешала бежать, попадая между ног. Она нагнулась, взяла ее в левую руку. Штуковина была очень горячей и шевелилась как живая. «Тэд, — сказал она, обращаясь к ней, — сейчас мы с тобой на славу поработаем. Я знаю точно: это и есть Сью. Она сменила внешность, чтобы я ее не узнала — так научил ее этот проходимец-нейрохирург.
Она подбежала к краю бассейна и выпрямилась, гордо выставив на всеобщее обозрение свой большой темно-вишневый фаллос. Девушка плыла в ее сторону, то и дело выныривая, чтобы набрать ртом воздуха. Она делала это с закрытыми глазами и потому не видела стоявшую на краю бассейна Сьюзен.
Наконец ее ноги коснулись дна. Она встала, откинула с лица мокрые темно-песочные волосы, открыла глаза.
— Привет, малышка, — сказала Сьюзен голосом охрипшего тенора.
Она взяла двумя пальцами свой фаллос за кончик, потянула вверх, приложила к животу и отпустила."
"Это было забавное зрелище, и Сью-младшая (а это была она), громко расхохоталась.
— Нравится? — обрадовалась Сьюзен. — Я еще не так могу. Ну-ка иди сюда — я ненавижу эту мокрую синюю жидкость.
Сью-младшая оборвала внезапно смех и спросила:
— Ты тот самый тип, которого привезла из Танзании эта старая дура Джонсон? Но почему тогда ты белый?
— Это мимикрия, — сказал Сьюзен.
— Фантастика! — воскликнула Сью-младшая, вылезла из воды и, не спуская глаз с фаллоса Сьюзен, медленно к ней приблизилась. — А он у тебя работает или игрушечный? — спросила она. И добавила, нисколько не смущаясь: — Можно мне потрогать?
— Можно, — сказала Сьюзен. — Ты первая женщина, которой я позволяю потрогать мой новый фаллос.
— Надо же, какая честь.
И она подняла на Сьюзен свои насмешливые зеленые глаза.
— Это секрет. Но я открою его тебе, если ты откроешь свой. Идет?
— Идет. Только давай сядем под тент — здесь уж больно жарко, — предложила Сью-младшая и направилась к пестрому зонтику, под которым стояли два пластмассовых кресла.
