Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
— Как ты думаешь, у этого Арчи… как его… ну того, что у вас гостит, водятся деньги?
— Понятия не имею, — пробормотала Эйлин, смущенно отводя глаза. — Он… я его почти совсем не знаю. Хью считает, он… далеко пойдет.
— В этом я нисколько не сомневаюсь. — Синтия пьяно хихикнула и нарочно наклонила стакан с коктейлем таким образом, чтобы несколько капель холодной темно-красной жидкости капнуло на молочно белую грудь Эйлин. — Прости, голубушка. Понимаешь, мы с этим типом только что… Ну, словом, он трахнул меня, и мне оч-чень это понравилось.
Эйлин смотрела на Синтию так, словно та была ядовитой змеей, встретившейся на узкой тропинке."
"— Думаешь, не стоит этого делать? — как ни в чем не бывало спрашивала Синтия.
Она повернулась и обвела взглядом лужайку, на которой стояли покрытые пестрыми льняными скатертями столики, плетеные стулья, диваны-качели. На одном из них восседал Хью Крауфорд. Он со вкусом обгладывал бараньи ребра, запивая красным вином из пластмассового стакана.
— Привет, Хью. — Синтия остановилась перед ним таким образом, что их колени соприкоснулись. — Только прекрати раскачиваться — у меня совсем поплывет голова.
— Садись, малышка. — Хью швырнул обглоданные кости и пустой стакан в большой бак слева и, схватив Синтию за бедра, притянул к себе и поцеловал в губы. Она тут же вытерла их ладонью — не хватало, чтобы они тоже провоняли бараньим жиром, — села рядом с Хью, положила ему голову на плечо и закрыла глаза.
— Только не раскачивай эту штуковину, — шептала она, — иначе я испачкаю всю лужайку.
