Автор
Тишина безвыходная, лишь зеркала отражают прошлое. В ней она увидела балетное великолепие — анданта Стеллы из "Щелкунчика". Теперь музыка живая, и она снова в глубине этого грациозного зала, словно возвращается в детские сны. Какой кошмар этот, какой проклятый сон?
Я вздохнула, но тут же подумала о том, что, если я возьму твой пенис в свою руку и буду его долго и нежно ласкать, он очень скоро оживет и увеличится в размерах. Не знаю, откуда мне было известно об этом — с девочками из нашей школы я на подобные темы никогда не говорила, потому что ни одной из них не доверяла, в кино тогда ничего подобного увидеть было нельзя. Что касается книг в доме отца, то они были того содержания, какого и должны быть книги в библиотеке богатого янки, кичащегося своим безупречным образованием.
Я тихонько стукнула в дверь. Она приоткрылась только через минуту, которую я с трудом пережила. Ты стоял, завернувшись до пояса в полотенце.
— Входи, — сказал ты и покраснел. — Я так и знал, что ты придешь. Но я очень этого боялся."
"Я осторожно размотала полотенце, стараясь не касаться твоей кожи. Теперь ты стоял передо мной во всей своей юной красе. Я обратила внимание, что твоей пенис увеличивается прямо на глазах. Он был очень красивый, и мне захотелось взять его в рот.
— Что мы наделали, — прошептал ты, входя в меня. — Ведь это… это такой…
Я зажала тебе рот ладонью, и ты укусил меня до крови.
Внезапно Сью вскочила и, потянув Машу за руку, заставила подняться с земли.
— Я знаю, что ты сейчас думаешь, — сказала она прерывающимся от возбуждения голосом. — Но это не так. Когда я прикасаюсь к тебе, я словно натыкаюсь на непреодолимую стену. И эта стена — твое нынешнее воплощение.
