Удачное утро для варяжской охоты: Высокая трава раздвинулась, и Понятко, разведчик из Серегина десятка, проскользнул на полянку. Лошадь его партнера переполошилась, но он сумел вовремя ее успокоить. Кровавый кустарник вокруг скрывал любые действия воинов, делая боевую обстановку таинственной и напряженной....
Князь окинул Сергея долгим оценивающим взглядом."
"– Мне следует похвалить тебя, варяг Серегей,– сказал он.– Хотя я не стану этого делать. Но я сумею отблагодарить тебя. Если ты вернешь то, что мне принадлежит.
– У меня нет ничего твоего! – отрезал Духарев.
– Подойди ближе!
Сергей подошел.
Князь наклонился к нему.
– Варяг, нам нужно это золото! – медленно, внятно произнес Игорь, и Духарев неожиданно почувствовал, что это не алчность говорит, а нужда.– Верни его нам, варяг!
Это был уже не приказ – просьба. Если бы великий князь произнес эти слова раньше, до поединка, до угроз… Впрочем, великий князь на то и великий князь.
Возможно, Сергей отдал бы золото. Возможно, он и сейчас уступил бы, если бы рядом с князем не было Локи-Скарпи.
– Кому – нам? – все же спросил Духарев.
– Мне, Киеву, Руси.
Сказано было негромко, но ближайшие дружинники услышали своего князя, и Духарев явно ощутил их одобрение. Потому что русь – это именно они.
Слово было сказано, и князь ждал ответа, а Сергей глядел на него снизу вверх – и молчал.
Сергей молчал, но молчал он не потому, что не желал отвечать. Просто в сознании его все вдруг сложилось, как элементы мозаичной картинки, и со всей отчетливостью всплыли слова, прочитанные много лет назад… Зазвучали так четко, словно некий чтец произносил их вслух внутри Серегиной головы.
В год 6453 сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружьем, и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь и нам». И послушал их Игорь – пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв же дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю еще».
И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами.
