Удачное утро для варяжской охоты: Высокая трава раздвинулась, и Понятко, разведчик из Серегина десятка, проскользнул на полянку. Лошадь его партнера переполошилась, но он сумел вовремя ее успокоить. Кровавый кустарник вокруг скрывал любые действия воинов, делая боевую обстановку таинственной и напряженной....
Чья первая стража будет?
– А вот сейчас жребий потянем и узнаем,– ответил Устах, обрывая травинки.
Сереге выпала последняя стража, перед рассветом. Уснул мгновенно, несмотря на лягушачий концерт.
Снилось опять прошлое. Где он тоже спал, но проснулся один, в незнакомой квартире. За окном уныло тиликала сигнализация. Сон ушел. Серега, не настоящий, из сна, встал с постели, зажег сигаретку, подошел к окну… услышал за спиной мягкие шаги, начал оборачиваться и упал…
Вокруг опять была теплая южная ночь. Лягушки умолкли, слышно было, как плещет в реке рыба… И еще мягкие шаги!
Серегу будто бросило вверх, меч сам прыгнул в руку.
– В-ви-и-и-и! – пронзительно, как заяц, заверещал враг. И захлебнулся кровью.
И тут же появились еще…
Серега завертелся волчком, сбил петлю, достал еще одного…
Услышал, как Машег кричит: «Прыгай, прыгай!» Кинулся на звук, споткнулся обо что-то, покатился по траве, вскочил, увидел, как птицей метнулась с кручи светлая фигурка, услышал чей-то вопль, тонкий свист Машеговой сабли, звук прорубаемой плоти, еще один вопль.
Очнулся с ноющей головой и вкусом рвоты во рту. Конечно, спутанный по рукам и ногам."
"Поблизости горел костерок. У костерка, на корточках, сидел Албатан. Лицо его было замотано черной от крови тряпкой, но глаза так и сияли от удовольствия.
«Связан, значит, жив»,– утешил себя Духарев, огляделся в поисках Элды, не обнаружил нурманки, вспомнил метнувшуюся с обрыва фигурку и обрадовался.
