Да, какое-то время он бы болел, испытывал бы некоторые страдания и ограничения, но печень регенерирует, со временем она бы у него восстановилось. Уж не знаю, стал бы он донором для дочери, не будь Эми, возможно, что и стал, он её вроде бы любит. Только Эми есть, и эта семейка решила, что лучше сделать донором её. И им было неважно, что девочка после этого умрёт, для них она была никто, а вот своя рубашка ближе к телу.
– Надеюсь, их посадят надолго! – воскликнула я. – Навсегда! Сестру Эммы только жалко, она-то ни в чём не виновата.
– Возможно, отец всё же отдаст ей часть своей печени, – пожал плечами Трэвис, – раз уж до Эми им теперь не добраться. Или девочка дождётся легального органа, положение там не критическое, время у неё есть. Но это уже не моя забота. Главное – моя Эми теперь в безопасности, и уже никогда не попадёт в руки этим садистам, остальное неважно.
– И что было дальше? – спросил Кристиан.
– Дальше?.. Я забрал Эми. Украл, да. Умом понимал, что правильнее было бы оставить всё как есть, а потом постараться забрать её легально. Но не мог. Понимаете, просто не мог её там оставить. Она уже была на волосок от гибели, я понимаю, что такое вряд ли повторилось бы, но… Дети такие хрупкие, а вокруг столько опасностей. Я бы не смог оставить её даже на день, что уж говорить о том времени, что потребовалось бы на организацию законного усыновления. В общем, я надел на Эми свою рубашку, оставив разрезанную пижамку там, лишним доказательством её похищения, завернул в одеяло и убежал. Домчался до своей машины так, что никто не смог бы меня увидеть, в том числе и камеры видео-наблюдения, проехал часть города, оставил машину, позвонив в прокат, чтобы её забрали – у них есть запасные ключи, – и пешком рванул в Колумбус, не хотел, чтобы самолёт семьи светился в Атланте. Логан встретил меня на полпути на машине, довёз до аэропорта, там уже ждал Итан на своей крохе, он и довёз до Грейт-Фолса, а оттуда я уже рванул на крыльях сюда.
– Это тоже наши родственники, – пояснил для меня Дэн. – А «кроха» – личный самолёт Итана. Небольшой, но вполне комфортабельный. – Потом укоризненно взглянул на Трэвиса. – То есть, с ними ты связался, помощи попросил, а меня в известность поставить не догадался?
– Дед, я же говорю – другим голова была занята. В общем, в самолёте Эми и очнулась, – вздохнул Трэвис. – Могу представить, как она испугалась. А я ничем помочь не мог, языка жестов не знал, от моих прикосновений она шарахалась, плакала, – он с болью посмотрел на девочку, которая с улыбкой жевала шоколадку, которую, как и обещал, дал ей Арти, а сам он с удовольствием расправлялся с другой. И хотя сладкое на ночь было далеко не самой полезной едой, я решила, что сегодня можно.
– То есть, она в тебе половинку не ощутила, – это был не вопрос.