В Месте нашей любви, где Астрея — особая станция, ты забываешь о проблемах, заточенные в уютных закутках. Однако каждое новое приключение на Астрее разжигает мечты и открытия, заставляя осознать, что не все зависит только от везения.
Тот очень удивился такой скорости и, прочитав, повторно удивился тому, что всё верно. Конечно, верно! Он же не стоял на коленях восемь часов кряду, голодный и злой. Я же тогда вообще сбежать с практики хотела, но! То окошко в рай меня остановило и даже сил придало.
— Привет, Линда! — окрикнул меня мой друг по несчастью. Вздрогнула от неожиданности. Что-то я в последнее время постоянно летаю в облаках. А всему виной голый торс, лоснящийся в свете ламп, который уже во сне меня преследует.
— Ва-а-а-адик, — ласково протянула я по-нонарски, помня, как учили меня это делать серые жабы.
— Линда, хватит подкалывать, — обиженно протянул сокурсник, единственный из всех, кто меня понимал. — И так тошно, ещё и ты начинаешь! Я же не говорю тебе: ""Стой, женщина, встань на колени передо мной и рот открой, чтобы удобнее было"".
Громкие аплодисменты заставили нас вздрогнуть и обернуться. Изверг собственной персоной стоял около входа в зал совещаний и, радостно улыбаясь, обратился к сокурснику на своём языке:
— Молоде-е-ец, Ва-а-адик, скоро мне не-е-е-чему будет тебя-я-я обуча-а-ать.
— О да, — сразу изменился ""друг"", подходя к послу. — Практикуюсь понемногу. Правда, у меня получилось?
— Да-а-а, несомне-е-енно. Только я не по-о-онял, заче-е-ем ты приказа-а-ал ей открыть ро-о-от?
— Ну, чтобы она не могла м-м-м… разговаривать! — воскликнул Вадик. — Женщины такие трещотки.
— У-у-умница, вам све-е-етит хорошее бу-у-у-дущее, — посол растянул в улыбке губы, превращаясь в самую настоящую жабу.
— О, вы мне льстите. Спасибо! — Вадик лебезил, сладко улыбаясь в ответ."
"Я молчала. Смотрела на них, не мешала общаться. Молчала я не потому, что смирилась со своим положением женщины, не потому, что считала такие высказывания в адрес женщин нормальными. Нет! Я молчала, потому что так положено у нонарцев.
Изверг ушел в зал, а я выплеснула свое недовольство, отчего Вадик согнулся, шипя как змея. А я что? Я ничего, стою, радостно ему улыбаюсь.
— Линда! — простонал парень, укоризненно глядя на меня снизу вверх.
