В Месте нашей любви, где Астрея — особая станция, ты забываешь о проблемах, заточенные в уютных закутках. Однако каждое новое приключение на Астрее разжигает мечты и открытия, заставляя осознать, что не все зависит только от везения.
К чему это он сказал, Вик догадался только после того, как высказалась Линда. Словом «урод» обычно земляне называли их, манаукцев. Линда пыталась защитить его?
Молодые люди на экране повскакивали со своих мест, обступая парочку. Друг Линды заслонил её от смертника, которого Вик рассматривал с особенной тщательностью, запоминая на будущее. Слова Вадика были очень достойные, но только как землянина.
Линда доверчиво уткнулась в спину друга, всхлипывая. Вик крепко стиснув зубы, писал сообщение помощнику. Беспредел какой-то! Один её до слёз довел, другой осмелился обнять.
"— Вик, — позвал его Джохар, — ты меня слушаешь?
— Что? — с трудом тот оторвался от коммуникатора.
— Унжирцы прибыли, пошли, нам пора, — вновь позвал Джо.
— Не могу, давай попозже.
— Вик, только не говори, что она опять влипла в неприятности! — взвыл друг, включая свой монитор.
А на нём отобразилась площадка перед лифтом и толпа землян, пытающихся влезь в кабину. Как они умудрились затолкаться в него все, для манаукца осталось загадкой.
Девушка вышла, лифт благополучно уехал, оставляя ее одну — одинёшеньку. Но следующий лифт не заставил себя долго ждать, гостеприимно распахивая дверцы. Линда вошла, а следом за ней кто-то проскочил размазанной тенью.
На повторе они попытались рассмотреть того, кто оказался в одном лифте с Линдой.
— Лифт остановили, — тихо сказал Джо, боясь очередного взрыва друга.
ГЛАВА 6.
Нащупать кнопки на панели очень сложно, когда тебя прожигают таким взглядом, что хочется заорать от страха. Я не помню, какая кнопка открывает дверцы! Слёзы, эти гадостные слёзы. Только бы не разреветься. Да где же эта кнопка?! Сглотнув горечь, молчала как немая, боясь даже пискнуть.
— Подопечная. Давно у него никого не было. После его позорного проигрыша, только ущербные на него заглядываются. Ну и как? Стала уже его фавориткой или я буду первым? — насмешка и презрение, это всё, что было в его голосе.
Обидно, что не могу ничего понять из того, что он говорит. Ясно только, что он преследует одну цель — насолить Викраму.
