Автор
В темное улочке сквозь огонь зажигалок в «Форде» бушевали любовь и меланхолия — теплая ночью рядом с незнакомой парой шла тусклая луна. Парень, обняв девушку за плечи, страстно шептал ей в ухо какие-то секретные слова, словно пытаясь заглушить грохот музыки из машины.
Похоже, «Место под солнцем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это было чуть больше трех месяцев назад. Кончался май. Шли теплые шумные дожди. В театре давали «Лебединое озеро». Глеб привел каких-то нефтяных башкиров и посадил в первый ряд. В антракте вся компания ввалилась к Кате в гримуборную.
Башкиров было трое. Один пожилой, в национальной войлочной шапке, в мягких сапожках с задранными носами, все время мычал про себя какой-то заунывный степной мотив, ни с кем не разговаривал, смотрел в одну точку глазами-щелочками. Как потом выяснилось, он был старший, главный. Другие двое, молодые, бойкие, кривоногие, болтали без умолку, матерились, ржали, рассказывали неприличные анекдоты.
К Кате они ввалились с откупоренной бутылкой французского коньяка, тут же стали пить прямо из горлышка, по очереди, и все совали бутылку Кате:
— Выпей с нами, красавица, что ты ломаешься?"
"— Слушай, зачем такой худой-усталый? Эй, Калашник, ты пачыму плохо кормишь свою жену? У меня чытыре жены, все толстый, мясистый, красивый, а у тебя одна, смотри какие ручки у нее слабий.
При этом один, самый пьяный, со смехом стал щупать Катино голое плечо. А Глеб сидел в кресле, закинув ноги на маленький журнальный столик, и разговаривал по радиотелефону.
— Ну, солнышко, не обижайся, — тихо ворковал он в трубку, — у меня очень важные гости… Ну, давай завтра… Я тебе обещаю… Оль, перестань, не заводись… На важных гостей, которые не ведали, что творили, он не обращал внимания.
— Пожалуйста, выйдите отсюда все, — сказала она спокойно, стараясь не повышать голос.
— Глеб, нас здесь не уважают, — рыгнув, заметил один из гостей.
— Все, целую тебя, солнышко, не грусти, — пропел Глеб в трубку и недовольно посмотрел на жену:
— Кать, ну ты чего?
— Ничего. Уведи своих важных гостей. Мне надоело.
— Что тебе надоело? Чем ты недовольна? Ну, выпили люди немного. У нас были серьезные переговоры, надо расслабиться.
— Вот и вел бы их расслабляться в казино, на стриптиз, а не в театр. Все, мне на сцену через три минуты. Уматывайте отсюда.
И тут подал голос старший. Он перестал мычать свой нудный национальный мотивчик, уставился на Катю тусклыми глазами-щелочками и произнес очень низким, скрипучим голосом:
— Зачем ты нас обижаешь, женщина? Так не разговаривают с гостями.
Повисла напряженная тишина. Было слышно, как тяжело, с присвистом, дышит старый башкир.
