Автор
Балерина теряет всё за одну ночь: её муж убит при загадочных обстоятельствах, карьера висит на волоске. Теперь ей предстоит разобраться в тайне смерти и найти убийцу, пока не поздно. Напряжённый триллер о любви, предательстве и борьбе за выживание.
Похоже, «Место под солнцем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да и не идет тебе. — Света насмешливо, оценивающе оглядела Маргошу с ног до головы.
— У меня такой стиль. — Маргоша вскинула голову, тряхнула роскошной ярко-рыжей гривой.
— Сапоги без подметок — это тоже стиль? — жестко, уже без всякой усмешки спросила Света.
Маргоша пожалела, что обратилась к ней с просьбой. Она могла попросить взаймы у многих, но приличные сапоги стоили не меньше трехсот. Ни у кого таких денег с собой не было. А купить надо сегодня.
Она уже прикинула, что месяца за два соберет деньги частями, перезаймет, кое-что вытянет из отца, еще немного подкинут бабка с дедом, а потом стипендия… В общем, месяца через два она сумеет вернуть долг. Но эти два месяца надо в чем-то ходить. Не в тапочках же, в самом деле! А для Светки такая сумма вообще не деньги.
Зарплата у гримерши немногим больше студенческой стипендии. В театре и в училище знали, что Света окончила курсы массажа, подрабатывает, разминая телеса стареющим актерам и актрисам. Но это тоже не ахти какие деньги. Между тем одна только юбка из дымчатой лайки, обтягивающая тугие Светины бедра, стоила примерно десять стипендий. И прочее — сапоги, песцовая шуба, камни в ушах и на пальцах, запах каких-то немыслимых духов — все вопило о больших, серьезных деньгах."
"Света была старше Маргоши лет на десять. Высокая, полноватая, с большой грудью. Прямые, совсем светлые, не густые, но блестящие ухоженные волосы подстрижены идеально ровным каре. Лицо грубоватое, беспородное, в общем — никакое. Толстый плоский нос, чуть оплывший подбородок, плавно переходящий в молочно-белую полную шею. Только рот можно назвать красивым — чувственный, мягко-подвижный, он жил как бы сам по себе, улыбался, обнажая мелкие ровные ярко-белые зубки, чуть вытягивался вперед, выпуская табачный дым, сжимался в презрительно-недоуменной гримаске. Маргоша давно заметила: когда разговариваешь со Светой, невольно смотришь не в маленькие светло-карие глаза, которые ничего не выражают, а на рот.
— Я тебе верну через месяц. Ну, через два — как максимум, — быстро произнесла Маргоша.
— Конечно, вернешь, солнце мое, — полные губы мягко усмехнулись, — не переживай, вот тебе пятьсот. — Щелкнул замочек элегантной дорогой сумки, выплыл бумажник, холеная белая рука протянула Маргоше купюры.
— Светка, спасибо, век не забуду! — засияла Маргоша и чмокнула гримершу в полную нежную щеку, но тут же спохватилась:
— Пятьсот это много, мне нужно только триста.
— Ладно, зайчик, не прибедняйся.
