Автор
В темное улочке сквозь огонь зажигалок в «Форде» бушевали любовь и меланхолия — теплая ночью рядом с незнакомой парой шла тусклая луна. Парень, обняв девушку за плечи, страстно шептал ей в ухо какие-то секретные слова, словно пытаясь заглушить грохот музыки из машины.
Похоже, «Место под солнцем» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сюда бы Сиволапа… впрочем, его бы, возможно, такой громила просто послал подальше, не вынес бы напора.
Паша вздохнул, вытащил стотысячную купюру и протянул охраннику.
— Честно говоря, очень надо. Позарез, — из небольшой кожаной сумки, которая висела у него на плече, он достал какой-то яркий тоненький журнальчик.
На обложке красовался цветной портрет Крестовской.
— Да чего вы, ребята, в натуре, — охранник несколько смутился, но деньги взял, долго смотрел на фотографию и наконец вяло сообщил:
— Ну, эту рыжую вроде видел.
— Очень известная актриса. Снимается в наших боевиках. В прошлую среду, ровно неделю назад, примерно в это же время, она оставляла здесь машину, — спокойно сообщил Паша.
— Черный «Опель», 289 МК, — уточнила Катя и удивилась — когда это она успела запомнить номер Маргошиной машины? Всегда думала, что у нее плохая память на цифры.
— Точно, — кивнул охранник и тут же насторожился:
— Слушайте, ребята, а все-таки вам зачем это надо?
— Работа такая. Вот вы стоянку охраняете, а мы сплетни про знаменитостей собираем.
— А, ну ладно, — кивнул охранник после некоторого размышления, — в прошлую среду, значит? Номерок повторите еще раз.
Катя повторила номер, охранник на несколько минут скрылся в будке, потом вышел и протянул клочок бумаги, на котором было написано: «Опель» 289 МК, черн, парк. 4.09–19.00, опл, до 7.09–19.00; выезд 4.09–11.15; въезд 5.09–01.05; выезд 5.09–16.00"".
— Огромное вам спасибо, — Паша спрятал бумажку в карман.
— Да не за что, — усмехнулся охранник, — за сотенную работа невелика.
— Она вернулась точненько к концу регистрации, — задумчиво произнесла Катя, садясь за руль, — если и опоздала, то буквально минут на пять, не больше. Знаешь, о чем я думаю? Вот задержись мы на этом фуршете еще немного, и Глеб был бы жив. Она вряд ли решилась бы опоздать на самолет. Рухнуло бы все ее хитрое алиби. Ужас в том, что я ведь сама говорила ей — мы уйдем рано. После спектакля я всегда полумертвая, только одно желание — скорей в койку, а уж после премьеры буду вообще как выжатый лимон.
