Ирина Романова знакомит нас с метаморфом королевских кровей, чья жизнь оказывается в тумане неясности. Появление призрака и необходимость исполнения древнего долга ставят главного героя перед сложным выбором. Начинается борьба за наследство и выживание в мире магии и кровных обязательств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Метаморф королевских кровей»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ирина Романова знакомит нас с метаморфом королевских кровей, чья жизнь оказывается в тумане неясности. Появление призрака и необходимость исполнения древнего долга ставят главного героя перед сложным выбором. Начинается борьба за наследство и выживание в мире магии и кровных обязательств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ирина Романова знакомит нас с метаморфом королевских кровей, чья жизнь оказывается в тумане неясности. Появление призрака и необходимость исполнения древнего долга ставят главного героя перед сложным выбором. Начинается борьба за наследство и выживание в мире магии и кровных обязательств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нааг с шумом вдохнул запах свободы и внезапно закашлялся, подавившись воздухом.
Глава 6
— Моя девочка… я не выдам тебя, — провел Алексис пальцами по худому личику девушки. — Вырву глотки всем твоим врагам, потому что они теперь мои кровники.
Он аккуратно положил ее в кровать, укрыл и тихо вышел, подхватив ошейник с пола. Наложил на дверь заклинание мощнее, чем оставила девушка, препятствующее входу духов и домовому. Не хочет, чтобы знали, какого она пола, и это желание Алексис поддержит. Подождёт, когда запуганная девушка поверит, что она под защитой и никто никогда не посмеет ее тронуть. А что до мести брату… Место Алексиса теперь рядом с парой, и нет времени на кровную вражду.
Прижал ошейник к шее, фиксируя его. Он, конечно, теперь фальшивка, но всем об этом знать не нужно.
— Вернулся? — осведомился Одхан. — Теперь я могу вам сказать. Юноша — последний королевский потомок. Враги, убивая меня, просчитались. Я оказался завязан на мировой магии, и мир умирает… Но благодаря Яну, возможно, всем живым даётся ещё один шанс. Одна надежда, — вздохнул дух, — воспитать его так, чтобы враги дрожали. Не ясно, откуда он, о магии ничего не знает… Каким образом пришел сюда — одним богам известно. Я нашел его умирающим под изгородью, пришлось звать Тагира. Он был в укусах псов, опоен ядом. Мужчин он боится, как огня… поэтому запрещено лишний раз приближаться к его комнате и тем более разгуливать неодетым. Обсуждать что-то, что касается мужеложества… и тому подобное. Все поняли? — спросил Одхан и принялся раздавать приказы. — Займитесь домом, он зарос грязью, домовой едва справляется.
— Я в кухне, — вызвался Алексис.
— Приступай, — согласился дух.
— Если позволит лер, я уборкой займусь, начну с холла, — проскрипел сухим голосом старик.
— Сначала поешьте, я ведь понимаю, что вас там не кормили. И этих странных тоже накормите. Зачем вы их купили? Они похожи на умертвия, — буркнул Одхан и исчез.
— Я тоже пойду, надо прикинуть план занятий с пацаном. Как работать с таким хилым тельцем… — Тагир тоже поспешил скрыться из кухни, за эти дни готовка ему изрядно надоела.
— У лера наага тоже нет ошейника? Дитя освободило всех? — проскрипел старик, усаживаясь за стол и начиная есть то, что удалось собрать из готовой еды на кухне.
— Как ты скрыл? В тебе же нет магии, — спросил Алексис, усаживая близнецов и подсовывая им кружки с отваром и куски мяса с хлебом.
— Есть, но мало, магические каналы почти ссохлись. На восстановление уйдет много времени. Успел прижать рукой, а потом закрепил каплей магии.
— У этих он остался на месте… — нааг подергал ошейники близнецов.
— У него не хватило магии, очень много ее ушло на нас двоих. Ему даже стало плохо… Отдохнет, магия вернётся, потом и их освободит, — сказал старик уже живее.
