Катрин — женщина простого происхождения, чьи воспоминания о прошлом кажутся сказкой. Но жизнь в деревне, где каждый день привычности, непременно обретает новые краски и смысл. История Катрин — это путешествие в мир взрослых разочарований, надежд и любви, когда маленькая сказка становится большой правдой....
Похоже, «Метаморфозы Катрин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 70
В полной тишине, прерываемом только редкими трагическими всхлипами Маризы мы ждали. Ждали долго…
Леди Ровена молча перебирала чётки, леди Росса в углу, кажется, тоже молилась. Я, после довольно сильной вспышки страха, успокоилась и размышляла. Я понимала, что герцог может меня сослать в монастырь или наказать как-то еще, но сильно надеялась на две вещи. Деньги и честь аристократа. Даже вспомнила о его предложении Маризе, дурацком с моей точки зрения, но абсолютно идеальном с точки зрения бытующей здесь морали.
Не знаю, сколько реально прошло времени, мне казалось, что долгие часы…
Герцог появился в дверях кабинета молча, совершенно спокойный и, кажется, слегка пьяный.
Секретарь вскочил при его появлении, на наши, дамские попытки встать герцог махнул рукой, запрещая подниматься.
— Бойл, устройте на ночь во дворце леди Ровену и эту даму — он невежливо ткнул пальцем в леди Россу. — Все удобства и горничные, ужин в комнату… Ну, вы сами разберетесь. К дверям приёмной поставьте солдат. И не дай бог кто-то попытается войти… Вы тоже ждите меня вне приёмной.
Бойл молча поклонился.
Мне стало жутко.
Ровена и леди Росса удалились, сопровождаемые секретарем и герцогом. И я услышала, как на двери приёмной комнаты герцог лично задвинул засов. Может он боялся, что разговор могут подслушать? Или что? Я нервничала всё сильнее…
Гитан Грижский вернулся в кабинет, прошел и сел на своё место, за огромный письменный стол, заваленный свитками и листами, в кресло с высокой спинкой, которую украшала резная золоченая герцогская корона.
— Дорогой… — нежно начала герцогиня.
— А ведь я любил вас, Мариза… Вы всегда казались мне неземным созданием, чуждым пошлости, злобе, вульгарности. Вы были как чистый глоток воды, всегда на высоте, всегда элегантная и любезная… Такая красивая и недоступная…
Опять воцарилась тишина. Я боялась нарушить ее неосторожным звуком. Предсказать реакцию герцога сейчас было невозможно.
