— Повторяю вопрос: как вы сюда попали?
— Дверь была открыта.
— Это неправда.
— Твое слово против моего, — нагло улыбнулась Варвара, — как думаешь, кому Немирович больше поверит?
Наташа была не против перехода на ""ты"", нечего здесь политесы разводить. Лишь пожалела, что пистолет остался в сейфе на работе. Но таковы были правила, уносить оружие домой не разрешалось даже им.
— Хорошо, — она села напротив Варвары, в очередной раз удивляясь тому, что Немирович мог принять Изюмову за двадцатипятилетнюю. Перед ней сидела женщина очень хорошо за сорок. Хотя, учитывая, что ей пятьдесят четыре, выглядела она все же отлично, нужно отдать ей должное, — ну, давай, рассказывай, что хотела! С тем, как ты проникла в квартиру, я потом разберусь.
— Отстань от моего мужика!
— Что, какого еще мужика?
— От моего Коли.
— Полковника Немировича? Да ты с ума сошла, когда это я к нему приставала?
— Пока не приставала, — задумчиво протянула Изюмова, внимательно глядя в глаза Нориковой, — но я же вижу.
— Да что ты там можешь видеть, библиотекарша?
— Вижу, что уже влюбилась в него. Ты можешь обмануть других, даже саму себя, но меня не обманешь. Ты поэтому за мной следишь, биографию мою выясняешь, подруг моих выспрашиваешь? Хочешь оболгать меня в его глазах?
— Что за чушь! — воскликнула Наташа, понимая, что отказываться бесполезно и поэтому сочиняя на ходу:
— Это обычное дело, все контакты сотрудника госбезопасности такого уровня подлежат обязательной проверке.
— Да ты что! — воскликнула Изюмова. — Может, у нас и камера в спальне стоит?
— Надо будет, поставим и камеру, — буркнула Норикова, — тебя не спросим. А сейчас — марш из моей квартиры!
Она даже уже не хотела ждать приезда оперативников, как она думала. Лишь бы не видеть эту молодящуюся сумасшедшую.
— С удовольствием! — улыбнулась Варвара, охотно вставая с табурета и прихватывая немалых объемов женскую сумку.
— Села на место и положила руки на стол! — раздался решительный голос из-за спины Натальи, от которого ее второй раз за вечер чуть кондрашка не хватила.
Лицо стоящей напротив нее Изюмовой вытянулось и скривилось. ""А вот так ей, пожалуй, можно и сто лет дать"", — отчего-то с удовлетворением подумала майор Норикова и настроение у нее сразу поднялось.
* * *Старший лейтенант Егор Соколов сидел в прихожей морга, где ему приходилось пока скрываться, и пил чай, когда зазвонил телефон, стоящий на столе рядом.
Егор подумал и снял трубку, но говорить ничего не стал. Из трубки раздался голос Немировича:
— Егор Николаевич? Это Немирович.
— Слушаю, товарищ полковник, — отозвался Соколов.
— Из квартиры майора Нориковой минуту назад поступил тревожный сигнал.
— Понял, спасибо.