Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
— Ну, милый мой, — развела руками докторша, — еще бы не болело. Скажите спасибо, что вообще живы остались.
— Так все плохо?
— Мягко говоря. Судите сами: тяжелейшее сотрясение мозга, перелом четырех ребер, отбитые почки и селезенка, выбит правый глаз, перебиты коленные чашечки, и что там еще внутри творится, мы пока точно не определили.
Только сейчас Николай понял, что смотрит одним глазам.
— Я останусь инвалидом?
— Не буду скрывать, — ответила докторша, скорее всего, передвигаться придется на инвалидной коляске.
У Немировича страшно болела голова и он попросил:
— Нельзя ли распорядиться, чтобы мне сделали что-то обезболивающее?
— Распорядиться-то можно, — вздохнула докторша, — да только нет у нас обезболивающих. Еле-еле хватает на операции. Но если есть деньги и кому принести, то я напишу список необходимых лекарств.
— Напишите, — прошептал Николай, хотя знал, что, скорее всего, к нему вообще никто не придет.
— Хорошо, — сказала врач, — список я принесу.
И вышла из палаты. А Коля лежал, смотрел в давно небеленый потолок одним глазом и жалел о том, что его не убили. Как глупо вообще все в его жизни сложилось! Такое хорошее и многообещающее начало, и такой паршивый конец.
