Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание.
Все ищем ""Володю""!
Глава XXII"
"Наталья Васильевна вместе с ребятами из ""Семерки"" сидела в салоне ""Жигулей"" третьей модели, припаркованной возле гаражей во дворе дома, где жил полковник Немирович и смотрела на его подъезд, освещенный тусклой лампочкой. На двор тихо опускались сумерки, вместе с большими хлопьями снега, медленно кружащимися в синеющем воздухе. ""Последняя зима в СССР"" — подумала вдруг она. Каково это будет? Новая страна, многопартийность? Ранее свои союзные республики, составляющие огромную страну, вдруг станут заграницей. Она вдруг вспомнила свою поездку в Узбекистан, общение с коллегами из местного КГБ — они станут зарубежной спецслужбой? Возможно даже, будут работать на врагов СССР. Невозможно представить, ведь мы все свои, учились в одних школах и институтах, читали одни книги, смотрели одно кино. Сейчас смешно, но, по крайней мере, в детстве все мы верили в скорое наступление коммунизма. О коммунизме тогда думалось как о каком-то рае на Земле, где будут решены все проблемы и все люди будут счастливы.
И вот, всему конец. Ее глаза повлажнели. ""Что-то я последнее время стала слишком сентиментальной"" — подумала она, — ""отчего бы это""? Почему-то вспомнился Немирович, как он смешно застыл, чуть ли не с открытым ртом глядя на нее, когда она уже закончила доклад. Наташа тихонько прыснула от смеха. Оперативники удивленно посмотрели на нее. Она только отмахнулась:
— Да это я так, о своем, девичьем.
Люди время от времени выходили и заходили в нужный им подъезд. Фотографии всех жильцов они еще вчера получили и тщательно изучили, поэтому обращали внимание только на посторонних.
Этажом выше квартиры Немировича на лестничной площадке обнималась влюбленная пара. Тоже оперативники из ""семерки"", всегда работавшие вместе. Они и в жизни были мужем и женой, к тому же совсем недавно, поэтому целоваться, да обниматься им было легко. Влюбленные — самые незаметные люди, на которых все обращают внимание, улыбаются, может, завидуют или морщатся — ""ишь, и не стыдно им на людях!"", но совершенно не думают, что это пост наружного наблюдения КГБ. Если кто-то зайдет в квартиру Немировича, где сейчас находится только одна Изюмова, они подадут сигнал: два раза мигнут фонариком в окно, если зайдет мужчина, три — если женщина.
В сгущающихся сумерках оперативники, сидящие в машине, уже не могли различить даже в бинокль, кто заходит в подъезд, поэтому надежда была только на тех двоих.
