Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
И что дальше я должен буду делать?
— Давайте сразу договоримся, что вы никому ничего не должны. Все, что вы будете или не будете делать — это будет ваше решение.
— И все же, почему именно я? Или вы всем подряд такие предложения делаете?
— Конечно, нет, — засмеялся странный посетитель. — Что касается вас, я почти уверен, что после освобождения большие люди в МВД и Политбюро предложат вам возглавить расследование одного странного дела. Я бы посоветовал соглашаться. Во-первых, дело и в самом деле очень интересное. Вы ведь любите распутывать интересные дела.
— А ""вы"" — это кто?
— Скажем так, мы — это третья сила, которая предпочитает в основном не вмешиваться в дела людей.
— Вы что, инопланетяне какие-то?
И Александр Валерьевич вновь расхохотался. Отсмеявшись, он произнес:
— Экстрасенсы, инопланетяне… вы опять пытаетесь втиснуть непонятное в рамки хоть каких-то стереотипов.
— А что, Александр Валерьевич, я так там нужен?
— Умные люди, дорогой мой, нужны всегда и везде. Итак, ваше решение?
— Сейчас боль вернется? — спросил вдруг Николай.
— Боль никуда не делась, все ваше тело разрушено. Просто вы ее не чувствуете. И — нет, при любом вашем решении она не вернется.
И такой ответ склонил чашу весов.
— Я согласен, — твердо произнес Немирович, удивляясь при этом безумию самого этого разговора.
Незнакомец кивнул и приложил большой палец своей правой руки ко лбу Немировича. Перед оставшимся глазом Николая на краткий миг слово открылась бездна и появилось ощущение, что он стоит на самой грани понимания всего, вообще всего. Но миг — он потому и миг, что проходит очень быстро. Вернулась палата с давно не беленым потолком.
Александр Валерьевич встал, как-то по-старомодному поклонился и молча вышел. После чего очень быстро, как по команде стали подтягиваться больные, соседи Немировича. А Николай Вениаминович готовился к смерти, перебирая всю свою жизнь и анализируя ее. Благо у него ничего не болело.
Утром медсестра, разносившая градусники, обнаружила его мертвое тело. Позвали дежурного врача, который констатировал смерть. И тело унесли в морг.
Глава III
1986 год.
