Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
После того, как удивленные врачи осмотрели пациента и не нашли на его теле ни одной царапины, ни единого шва, множество которых они еще недавно сами накладывали, у них возникло множество вопросов. Но Путин сел на кровати и, глядя на них, твердо сказал:
— Ранения оказались легкие, поверхностные и вы с ними блестяще справились. Все остальное — государственная тайна, к которой у вас, товарищи, нет допуска. Сейчас вы подпишете документы о неразглашении, внимательно прочитав, что полагается за раскрытие тайны, и забудете о том, что пока еще помните.
— Мы просто делали свою работу, — пробурчал тот же, видимо, главный среди них, хирург с седыми висками. Но пробурчал недовольно, ибо на его глазах произошло нечто, что, на его взгляд, именно врачам знать было необходимо. Но гэбэшники как всегда все засекретили!
Поняв его недовольство, Путин улыбнулся:
— Поверьте, в том, что мы скрываем, нет ничего такого, что могло бы быть полезно медицине.
— Но ведь вас вылечили, да еще как вылечили! — воскликнул хирург.
— Верно, но сделали это, если можно так выразиться, не медицинским способом. Поэтому, повторю, от вас не скрывают ничего такого, что было бы связано с вашей профессией. Прошу вас не думать, что Комитет засекретил что-то, полезное для медицинской науки. Уверяю вас, это совсем не так.
* * *Путин и Соколов сидели друг против друга. Вопрос был один: кто это был? Кто покушался на Путина и, практически, убил?
— В этот раз никаких колдунов, ведьм и тому подобной чертовщины, — говорил Соколов, — это обычные люди. Это дело контрразведки, я ничем не могу помочь.
— Но это точно? — настаивал Путин.
Егор только пожал плечами:
— Насколько я понимаю, точно. Здесь нет ничего непонятного и сверхъестественного. В другом случае, я бы знал. Ну, или хотя бы чувствовал.
— Это упрощает дело, — кивнул Путин, — признаться честно, мне так надоела вся эта мистика, что даже приятно иметь дело с обычными убийцами-профессионалами. Кто бы сказал мне раньше, что я буду такому радоваться!
Соколов вежливо улыбнулся.
Глава IV
Они, конечно, были профессионалами. Вот только убийцами они себя не считали, скорее — мстителями.
