Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Соколов улыбнулся — ну, совсем как дети!
— Небось, гадаете, как последние события отразятся на вас и что теперь вообще будет?
— Ну, что-то типа того, — с вызовом ответил Азат осипшим голосом.
— Вот именно поэтому я и зашел к вам.
Все насторожились.
— Хочу успокоить: для вас ничего не изменится, ваша задача остается в силе, ни один наш с вами уговор не потеряет своего значения. Преступников найдут, брошены лучшие силы, поверьте. А президента выберут нового, я уверен, достойного. Так что, уважаемые лучшие IT-специалисты в мире, спокойно продолжайте работать, а страна обеспечит вас всем самым лучшим, в том числе — зарплатой.
И Соколов, попрощавшись со всеми за руку, ушел. Ребята, еще немного пошумев, разошлись по рабочим местам.
* * *Егор шел по коридорам института усталой походкой человека, на которого разом свалилось множество проблем. Если бы кто знакомый увидел его сейчас со стороны, он дал бы ему не двадцать три года, а, пожалей, за тридцать. Бессонные ночи последнего времени обострили скулы и под глазами появились мешки. Он буквально чувствовал на плечах своего молодого тела навалившийся на него почти шестидесятилетний совокупный возраст двух таких разных своих жизней.
Чтобы отвлечься, он вспомнил недавнюю встречу с родителями, когда уже стало возможным перейти на легальное положение. Их родные лица, просьбы матери уволиться из КГБ, поскольку второго такого задания она точно не переживет. Крепкую руку отца и его понимающий взгляд — кто-то должен это делать, так почему не его сын? Он, конечно, заметил новенькие капитанские погоны на плечах Егора, и когда мать вышла на кухню, обнял его и поздравил.
— Я горжусь тобой, сын!"
"И эти слова отца были самой лучшей наградой для Егора.
И сейчас, вспоминая это, он почувствовал, как что-то мокрое подступило к глазам. Наверное, соринка попала. Он встряхнул головой и вытер глаза ладонями. Нет времени на рефлексии и переживания, страна, за которую он взял на себя ответственность, в тяжелом положении.
