Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Ах, как красиво он умел ухаживать!
Наташа улыбнулась своим воспоминаниям и тихо вздохнула, рассматривая портрет полковника ГРУ с проседью в волосах и очень серьезным взглядом. Постарел, заматерел тот романтический мальчик — старлей. Интересно, он еще пишет стихи? Неплохо, кстати, у него получалось. Строки всплыли у нее в голове, она даже не думала, что еще помнит их:
Если бы знал я, как трудно уснуть без тебяНочи длинны и пусты как забытый перронЗимний перрон на закате усталого дняГде-то вдали простучавший последний вагонЕсли бы знал я как трудно без холода рукМягких ладошек сжигающий пламени ледСтрелки часов совершают торжественный кругНе торопя и не медля размеренный ходБудет ли утро, не знает никто в этот часНо каждый верит, что солнце, конечно, взойдетСолнце любви в отражении любящих глазС мягкой подушки напротив — ресницами влёт.
"И вместе с всплывшими в памяти стихотворными строчками время унесло ее в молодость, когда она, наивная студентка-третьекурсница влюбилась в удалого и сплошь такого романтичного офицера.
Нет, Наташа была не из вторых. Едва впервые увидев Ленинград, лишь однажды пройдясь вдоль его каналов, она поняла, что это любовь. Она и сейчас, когда выдавался свободный денек, частенько садилась на ""Красную стрелу"" и целый день бродила по его улицам и музеям, в сладостном оцепенении ощущая, как ее душа сливается с духом этого странного города.
Но сейчас она вспомнила, что было время, когда в это кафе водил ее Игорь, оплачивая любовь к сладостям бедной студентки. Она даже засмеялась, подумав, что тогда ей и в голову не приходило, что можно испортить фигуру. Это сейчас после каждого набега на сладости, она со страхом рассматривала себя в зеркало.
