Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Вас не задевает, что вам, легендарному Игроку, может приказать какой-нибудь капитан, проходящий мимо?
— Нет, не напрягает. Во-первых, как вы и без меня знаете, настоящий Игрок должен быть в тени. Вы меня нашли только потому, что вы и правда сыщик от Бога. Ну и еще немножко потому, что я так захотел, — подмигнул Соколов. — Такие, как вы, раз в сто лет, может быть, рождаются. Нет, хороших и даже очень хороших сыщиков всегда и везде много. Но вы гораздо больше, чем просто хороший сыщик. И вы это знаете.
— Во-вторых, — продолжил он, после короткой паузы, — мне не так-то просто сможет что-то приказать не только капитан, но даже полковник или генерал.
И он протянул Немировичу свое удостоверение. Тот раскрыл и ознакомился с почти обычным удостоверением офицера КГБ. Но именно что почти обычным. Потому что в этом удостоверении было написано, что податель оного является личным представителем Председателя КГБ СССР и подчиняется только лично Председателю.
— Ну как? — подмигнул Егор, убирая удостоверение в карман.
— Солидно, ничего не скажешь! С такой ксивой можно позволить себе многое, — покачал головой Немирович.
— Не более чем позволяет советский закон, — серьезно ответил личный представитель Председателя КГБ, — мы ведь его служители, а не нарушители.
Николай Вениаминович так же серьезно посмотрен в глаза Соколова и согласно кивнул.
— Ну а теперь, раз уж мы с вами коллеги, и вы теперь следователь КГБ, позвольте ознакомить вас с тем расследованием, которое завтра вам поручит провести Путин.
Немирович кивнул.
— Дело вот в чем. Как я говорил раньше, есть четыре человека, которые посвящены в тайны нашего прошлого будущего, так сказать, непосредственно. Но есть еще те, которым об этом рассказывали, и которые в той или иной степени введены, скажем так, в большую игру. Они не видели этого будущего, как, например, мы с вами. Не получили свою собственную память о нем, как Путин или Лавров, поскольку они до этого будущего просто не дожили.
— Как вам это удалось? — вырвалось у Немировича.
— Пока это для вас излишняя информация. Если будет необходимость, вы с ней ознакомитесь.
