Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
А потом, благодаря его поддержке, она стала командовать всеми в детдоме и народ, понимая, кто главный в их паре, стал искать уже не его, а ее покровительства. Но ему это всё было совершенно безразлично, он вообще, кроме нее, никого словно и не видел. Даже школу закончил на одни тройки, да и то с натяжкой — не до учебы стало, ничто в голове не задерживалось, никакие знания. А потому вместо автомобильного института, о котором мечтал раньше, пошел в ремеслуху, на автослесаря учиться.
* * *Закончив рассказ, Петр Петрович, опять достал ""Приму"", размял сигарету в пальцах и, не торопясь, закурил, деликатно пуская дым в сторону от майора Нориковой.
— Это она?
Тот долго смотрел, не отрывая взгляда, но и не прикасаясь к фотографии. Потом спокойно ответил:
— Она.
Помолчав, добавил:
— Все такая же красивая.
И как-то очень тяжело вздохнул.
Наташа почему-то тоже вздохнула в унисон Шульгину, взяла фото и, словно извиняясь, произнесла:
— Петр Петрович, сейчас я задам вам один очень странный вопрос.
— Да я всю жизнь об этом думаю, — спокойно ответил Шульгин. — Приворожила она меня — это факт, потому как любовь эта моя ненормальная, больше на болезнь какую-то похожа, даже на сумасшествие.
Норикова кивнула успокаивающе.
— Эта бабка ворожеей считается у нас. Вот она мне так и сказала: сильная ведьма тебя приворожила, я супротив нее ничто. Во как бывает, в кино такого не увидишь порой, как в жизни.
Шульгин помолчал и добавил:
— Да я ведь тогда уже понимал, если честно, что она ведьма.
