Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание.
— Вот я уже и начинаю беспокоиться за остальных своих сотрудников. Вы, Наталья Васильевна, проходите, присаживайтесь. Я сейчас чай организую, вы же с дороги!
— Спасибо, Николай Вениаминович, не откажусь.
Пока полковник суетился с чаем. Наташа еще раз просматривала все свои записи и думала о том, как обо все этом докладывать? Да еще человеку, который не просто любит — обожает Изюмову, живет с ней, спит вместе… Но, как она ни прикидывала, всё получалось плохо. Ну вот, скажите, почему именно ей досталось такое задание? Дали бы мужику, им проще!
Но потом она вспомнила о том, что случилось с Яковлевым, и мысленно прикусила язык. Получается, что у других задания были ничуть не лучше. А по итогу и хуже. Вот только она все равно не понимала, как рассказывать об Изюмовой Немировичу, стоит ли присовокуплять рассказы бывших детдомовцев или ограничиться только фактами?
Но задание у нее было: разобраться в том, кто такая Изюмова и без этих рассказов портрет возлюбленной товарища полковника будет совершенно неполным. Да ведь и работа еще не закончена, надо пообщаться с однокурсниками и преподавателями института, в котором она училась. А потом и с сослуживцами.
В это время подошел Немирович, неся на подносе заварочный чайник, чашки и вазочку с каким-то печеньем и конфетами. Наташа сразу схватила одну из конфет, пробормотав ""Извините"". Сладкое действовало на нее успокаивающе. Да и потом, она просто любила конфеты.
— Николай Вениаминович, — начала она, — собственно, я только доложиться зашла о том, что прибыла в Москву. Подробный рапорт подготовлю к утру.
— Конечно, конечно, Наталья Васильевна! — кивнул Немирович, — Я понимаю, вам необходимо отдохнуть. Но сейчас мне все же хотелось бы услышать ваши самые первые личные впечатления. Хотя бы в общих чертах.
Этого-то Наталья и боялась. Но делать нечего, надо что-то говорить. Она встала:
— Товарищ полковник…
— Стоп, стоп! — Немирович замахал руками, — что это за казенщина? Садитесь, Наталья Васильевна и, пожалуйста, называйте меня по имени отчеству.
Та села и начала сначала:
— Николай Вениаминович, я не очень готова сейчас делать какие-то выводы, расследование еще не закончено.
— Та-ак, — протянул полковник, — вижу, вы что-то скрываете. Наталья Васильевна, мы с вами профессионалы и мои личные чувства дела не касаются.
Наташа так совсем не думала, но спорить с начальством не стала.
— Сейчас я могу сказать лишь о фактах. Рассказы ее знакомых изложу в докладной. Договорились?
— Согласен.
— Факты таковы.
