Стою над поверженным врагом Костоломом и ощущаю радость победителя: новые легендарные наручи на руках. Природа реагирует, воздух становится чище, птицы поют и ветер обдувает лицо. Но я уже готов к следующему испытанию — короткий миг отдыха перед новой битвой в мире Метатолов....
Их силуэты казались тёмными, зловещими, словно это были не просто природные образования, а огромные существа, замерзшие в вечной стычке. Воздух вокруг был плотным, отдающим привкусом металла, а лёгкий ветер, казалось, не приносил ни капли прохлады, несмотря на его порывы. Впереди лежал новый путь, а позади — ничего, к чему можно было бы вернуться.
«К горам», — сказал я себе, поправляя лямки рюкзака и проверяя, насколько крепко в руке сидит топор. Было чувство, что это направление приведёт меня к ответам, которые я искал.
Первые часы пути были относительно спокойными. Этот мир был невероятно красивым и ужасающим одновременно. Чёрные деревья с голубыми светящимися листьями шептались на ветру, их тени плясали по земле в каком-то хаотичном, почти гипнотическом ритме. Периодически на пути встречались странные растения — низкие, плотные кустарники с кроваво-красными цветами, которые слегка вибрировали, словно реагируя на моё присутствие. Я старался не трогать их, только бросал короткие взгляды, чтобы убедиться, что они не двигаются.
Но идиллия, если её можно так назвать, продлилась недолго. Интуиция — этот непонятный, но теперь уже почти родной инструмент, — внезапно забила тревогу. Сердце замерло, а потом резко ускорилось, запуская адреналин в каждую клетку моего тела.
Я остановился и прислушался. Казалось, ветер изменил направление. Где-то вдалеке донёсся хриплый, низкий звук, похожий на рык, но слишком протяжный и будто… механический. Я сжал топор сильнее, взгляд перебегал с одной точки на другую, выискивая источник звука.
Из-за деревьев медленно выступали существа, которых я не мог описать одним словом. Первое, что бросилось в глаза, — это их размеры. Они были почти с человеческий рост, но двигались на четырёх конечностях, каждая из которых заканчивалась острыми когтями, сверкающими, как лезвия. Их тела, покрытые чем-то, напоминающим броню, переливались в свете странного багрового неба. Глаза — ярко-зелёные, светящиеся, как неоновые лампы, — впивались в меня с таким вниманием, что казалось, они могут видеть мою душу.
Это не зомби, не мутанты, даже не те твари из второй или даже третьей волны. Эти были чужими, чуждыми, словно из какого-то кошмара. Казалось, что они — не просто порождение Системы, а её нечто большее, её инструмент.
Их было трое. Один из них, явно крупнее других, медленно двигался вперёд, наклоняя свою массивную голову. В пасти блеснули острые, как лезвия, зубы.
