Я стоял неподалёку от кучки заражённых, и по щекам неожиданно потекли слезы. В прошлом они вызывали у меня лишь страх, но теперь я видел их ошибки и слабости через призму своего «Взгляда в будущее». Всё разворачивалось перед глазами с невероятной четкостью — каждое движение, каждое слово....
— Продолжай!
— Кому-то из нас… нужно было вернуться туда. Дать сигнал. После этого… — он сглотнул, — двадцать боевых групп. По десять человек. Они прыгнут сюда.
Двести элитников… От одной мысли стало не по себе.
— Зачем открыл портал здесь? — следующий вопрос. — Вы же не дошли до намеченной точки.
Его губы искривились в подобии улыбки:
— Максимальная вероятность… что ловушку устроил ты. Значит, ты где-то рядом. А с той стороны есть специалисты… они найдут тебя. Даже под твоим скрытом.
Я взглянул на пульсирующую сферу портала:
— Этот связан со стационарным? С храмовым?
— Да.
Эмпатия показывала — говорит правду. Каждое слово — правда.
— Спасибо, — я кивнул, чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания масштаба угрозы.
«Кира,» — мысленно позвал я, — «у нас проблема. Большая проблема.»
«Я слышала,» — её мысли были собранными, сосредоточенными. — «Двести элитников…»
«Не это главное. Портал. Он связан с храмовым порталом Центра.»
«Да. Теперь понятно, зачем им нужна была долина.»
«Промежуточная база,» — закончила она мою мысль.
Сфера портала продолжала пульсировать, излучая странное, неестественное свечение. Где-то там, на другом конце этого туннеля, готовились к прыжку двести элитников. А за ними… сколько ещё таких групп могло быть в резерве?
Нужно было принимать решение. Быстро. И правильное. Потому что цена ошибки теперь измерялась не только нашими жизнями.
— Кира, — я повернулся к ней, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — бери этого «гаврика» и отходи на полкилометра.
— Что⁈ — её глаза расширились от возмущения. — Нет! Даже не думай!
— Это не обсуждается, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. — Я не могу рисковать тобой.
— А я, значит, должна позволить тебе рисковать собой⁈ — её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Никуда ты один не пойдёшь!
Она шагнула ко мне, схватила за руку. Я почувствовал, как дрожат её пальцы.
— Пусть всё горит синим пламенем! — теперь она уже почти кричала. — Пусть хоть весь мир рушится! Я. Тебя. Одного. Не. Отпущу!
Эмпатия пульсировала от силы её эмоций. Страх. Любовь. Отчаяние. Решимость. Всё смешалось в один бушующий поток чувств, таких искренних, что перехватывало дыхание.
Я посмотрел ей в глаза. Эти глаза, в которых сейчас плескалась такая боль…
— Кира, — мой голос стал мягче, — пойми. Одному у меня гораздо больше шансов выжить.
