Я стоял неподалёку от кучки заражённых, и по щекам неожиданно потекли слезы. В прошлом они вызывали у меня лишь страх, но теперь я видел их ошибки и слабости через призму своего «Взгляда в будущее». Всё разворачивалось перед глазами с невероятной четкостью — каждое движение, каждое слово....
— Пожалуй, я даже рада, что мы не можем его увидеть целиком. Как-то спокойнее…
— Угу, — я попытался подняться, но ноги всё ещё дрожали от истощения. — Хотя… может стоило бы заглянуть? Вдруг у него тоже есть камень души…
— Даже не думай! — она сжала мою руку. — Некоторые вещи лучше оставить… неизведанными.
Снаружи раздался новый звук — не удар, а что-то среднее между рычанием и скрежетом металла по стеклу. Звук был настолько низкой частоты, что мы скорее чувствовали его всем телом, чем слышали.
— А вот теперь, — прошептала Кира, — я очень надеюсь, что твой Фортификатор выдержит.
— Выдержит, — я постарался придать голосу уверенность. — Должен выдержать.
И мы сидели в нашем укреплённом коконе, слушая, как снаружи бродит нечто настолько огромное, что даже представить страшно. Нечто, существование чего намекало, что мы, возможно, ещё не видели и сотой части тех чудес и ужасов, которые скрывает в себе эта странная реальность…
Я бросил взгляд на таймер отката портала — ещё шесть часов и двадцать минут. Казалось бы, просто пережить это время в нашем укреплённом коконе…
Но тут произошло нечто настолько невероятное, что мой мозг отказывался это воспринимать.
Момент, когда нас подбросило вверх, растянулся в вечность. Я успел заметить, как предметы в пещере начали медленно подниматься в воздух — световой кристалл, мелкие камешки, наш спальник…
— ЩИТ! — заорал я Кире, одновременно активируя свою защиту.
А потом начался полёт. То ощущение, которое испытывают космонавты в центрифуге, наверное, и близко не стояло с тем, что происходило с нами. Невесомость, когда желудок словно поднимается к горлу, когда теряешь всякое понимание, где верх, а где низ…
Кира что-то кричала, но в шуме падения я не мог разобрать слов. Краем глаза я видел Сергея — он метался по своему углу, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но всё было бесполезно.
Мы кувыркались в воздухе, как попкорн в микроволновке.
И вдруг — УДАР!
Такой силы, что даже сквозь щит я почувствовал, как из лёгких выбило весь воздух. Но это был только первый контакт с землёй. Дальше начался совершенно безумный аттракцион.
Наш кокон покатился, подпрыгивая на неровностях почвы как исполинский мяч.
