Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Острое, ноющее чувство пустоты, что змеей проползало в грудь, устраивалось там поудобнее и не отпускало меня в течение всего дня.
Была ли я на учебе, куда меня привозили и отвозили, или ждала его дома — облегчение приходило только с одним лекарством. С ним. И сейчас я особенно остро осознавала, как эти несколько недель изменили меня. Мой внутренний мир, мое начало, все привычные ориентиры… Ведь впервые в жизни один человек стал важной, неотъемлемой частью моего дня! С рассвета и до его завершения."
"Никогда не думала, что начну так ненавидеть утро.
Порой Самрат не возвращался к ужину. Тогда я неохотно ложилась спать и уже сквозь сон чувствовала, как продавливается матрас рядом, как спины касается твердая грудь, и мое тело накрывают долгожданные объятия. Зато после таких вечеров, точно в вознаграждение за мое ожидание и послушное терпение, неизменно следовало самое сладкое утро.
После такого пробуждения я весь день ходила с глупой улыбкой на устах, и на парах думала совершенно не об учебе. И, конечно же, девочки очень скоро заметили изменения в моем поведении.
Но я всегда отвечала уклончиво. С одной стороны мне хотелось кричать о чувствах, что переполняли меня до краев, но с другой я боялась спугнуть это. О своем счастье молчат — не так ли порой говорят? Именно это суеверное предостережение и уберегало меня каждый раз от откровений. А чтобы расспросы совсем улеглись. я просила водителя, что отвозил меня на учебу, останавливаться за несколько домов от училища.
