Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
болезненным и настораживающим. Это оказалось не просто… Поэтому до самого вечера я маялась от тяжелых мыслей и прогоняла ужасные образы из рассказа матери. Отвлеклась лишь в опере, куда меня и привез Самрат. И то, потому что впервые была на подобном мероприятии и захватилась всей душой от самого начала выступления и до конца.
Казалось, это волшебство помогло мне «отойти» и перебить плотный поток непрекращающихся размышлений. Однако ночью, даже присутствие Самрата меня не спасло. Несколько раз я просыпалась в холодном поту от воспоминаний из детства, что пробрались в сновидения, и мучили меня до застывших слез в глазах.
И каждый раз он терпеливо укладывал меня, убеждая, что это все лишь сон.
На следующее утро, Самрат настоятельно посоветовал мне пропустить учебу, но я не послушала. Больше бы не вынесла этих размышлений в одиночестве. И только по пути в училище, я поняла истинную причину своего упрямства. Когда попросила Сашу завести меня в квартиру.
Я нашла его на том же месте. На тумбочке в бархатном футляре.
Мне понадобилось еще несколько дней, чтобы решиться позвонить ей. На самом деле я думала об этом чуть ли не каждую свободную минуту, но что-то все время останавливало. Нужный номер уже давно был забит в моем телефоне, поэтому противоречивый соблазн казался еще тяжелее.
Однако все произошло неожиданным образом. Когда я совсем не думала о том, что тревожило меня последние дни. Я поздно вернулась с пар, Самрата еще не было дома и моя голова гудела от совершенно других мыслей. Поэтому к звонку я не была готова…
Сердце подскочило в груди, когда на дисплее высветилось: «Мама». Да, я записала ее. По-другому просто не знала как.
— Алло…
Пальцы, удерживающие тонкий корпус, дрожали от нахлынувшего волнения.
— Привет, — раздался дружелюбный голос на том конце.
— Привет, — отозвалась эхом, медленно двинувшись к окну.
— Извини… я не удержалась, — виновато произнесла она.
— Ничего, — тут же успокоила ее. — Так даже лучше… Не знаю, когда бы я решилась.
Я не ожидала от себя такой открытости, но это как-то само собой вышло. То чувство, когда ты на подсознательном уровне доверяешь человеку и готов делиться всем.
— Как ты? — искреннее поинтересовалась мама.
