Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
И меня так скрутило изнутри, что я чуть не завыла!
Боже дай мне это выдержать…"
"Но этот момент слабости, которую Самрат впервые показал мне, прошел. Я уловила, как стиснулись его зубы и ожесточились черты лица, прежде чем он медленно убрал прядь с моего лица. Ласково. Убийственно ласково. Но его пальцы двинулись дальше, пока прочно не зарылись в мои волосы на затылке и не сжали их у корней. Стало больно, но я не издала ни звука. Только губы задрожали, и испуг пробежал в глазах.
— Что ж, ты можешь гордиться собой, — холодно сказал, и я не узнала его голос.
Сердце защемило от эмоций, насквозь пробивших грудь. Взгляд острый, полный нечеловеческой тьмы, казалось, испытывал меня, целую вечность, съедал до костей… Господи, никогда не видела его таким. Даже настороженный озноб прошел по телу. Еще чуть-чуть и все начнет рушиться вокруг нас!
Но я заслужила это… За ту боль, что причинила ему!
— Надеюсь, ты вдоволь повеселилась. — вдруг заметил он ледяным тоном. — Ведь такие аттракционы стоят дорого, девочка моя! А я никого не оставляю в долгах.
Его губы превратились в тонкую линию, прежде чем я неожиданно полетела в сторону и чудом устояла на ногах. Самрат небрежно оттолкнул меня, но остался стоять на месте, бесстрастно наблюдая за моим испуганным отступлением.
— Раздевайся, — приказал металлическим тоном и с таким презрением в глазах, что я ощутила себя половой тряпкой в его ногах.
Душа провалилась в пятки и оцепенение стягивающей волной раскатилось по моему телу. Стиснув пальцами края махровой ткани на груди, я будто со стороны наблюдала, как он не спеша снял куртку, ни на секунду не отрывая от меня пристального взгляда.
— Ну, что застыла? — спросил с таким безучастием, что холодок по спине прошел. — Время — деньги.
Эти слова как пощечина наотмашь, ударили по нервам. Терновыми прутьями унижения пробрались под кожу. Я продолжала смотреть на Самрата, точно оглушенная и все больше понимала, что не могу узнать. Ни единой черты. Даже голос не его! Чужой. Хладнокровный и жестокий.
Неожиданно он начал стремительно надвигаться. Я даже вздрогнула, но успела отойти лишь на шаг, прежде чем оказалась небрежно поймана в тиски.
— Думала — все будет просто. — разочаровано констатировал он, коснувшись большим пальцем моих приоткрытых от растерянности губ. — Нет, малышка. В мире денег никогда и ничего не бывает просто!
Он начал наступать, а я беспомощно пятиться.
