Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Вдруг вся эта непринужденная атмосфера сделана только, чтобы усыпить мою бдительность и хозяин дома приготовил для меня особое наказание за попытку побега?!
Кажется, я стала белее листа, так дурно мне пришлось от этого нахлынувшего подозрения. Когда же на волне внутренних инстинктов, я сделала осторожную попытку приподняться, пресекли ее мгновенно.
— Сиди, — приказал мужчина с тихой сталью в голосе, от которой у меня коленки сами подогнулись.
Настороженно глядя на него, я плавно опустилась назад, дрожа каждой частью своего тела.
— Заходи, Баят!
Машинально оглянувшись на дверь, которую уже кто-то открывал, я поймала растерянным взглядом сухопарого, невысокого мужчину возникшего в проходе."
"Одетый в черный фрак на белую рубашку, незнакомец сделал уверенный шаг в комнату и, устремив взгляд на ее хозяина, слегка склонил голову.
— Добрый вечер, Самрат Исметович! — с почтением произнес он, сразу после чего отступил назад к двери.
Через несколько мгновений, он закатил в комнату небольшую тележку, уставленную различными закусками. От нахлынувшего чувства облегчения я даже незаметно прикрыла глаза.
Господи… как должно быть глупо я выглядела со стороны!
Тем временем этот, по всей видимости, дворецкий, с абсолютно невозмутимым видом подкатил тележку ближе к нам и, пожелав приятного вечера, не задерживаясь, покинул комнату. Проводив незнакомца задумчивым взглядом, я невольно переместила внимание на искушающие своим аппетитным видом закуски, но тут же одернула себя.
Но я даже не успела принять тот самый беспристрастный вид, как уже услышала твердое:
— Поешь.
Встретившись с неожиданно участливым взглядом черных глаз, я смущенно улыбнулась и все же вежливо отказалась:
— Спасибо, я… не хочу.
Кажется, такой ответ мужчину совсем не устроил, судя по тому, как шумно он втянул воздух, после чего вдруг поднялся со своего места.
— Ешь! — настоял он уже строго. — Я видел — за весь вечер, ты ни к чему не притронулась.
Потупившись на тяжелую тарелку. я практически не дышала, чувствуя ужасное смятение и неловкость.
