Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
— Но в наше время такая вещица есть у каждого второго и она не отождествляется с нашей культурой. Просто это мой способ расслабиться. Видимо вторая половина, что существует в моей крови, стремится к разнообразию и свободе.
— Вторая половина? — повторила я неосознанно.
А мужчина взглянул на меня так, будто не ожидал, что я придам значение этим словам, сказанным без каких-либо намерений.
— Да, — отозвался он скупо и, небрежно отложив кальян, потянулся за телефоном, что завибрировал на столе. — Моя мать была русская.
С хмурым выражением лица Самрат сосредоточился на разговоре, а я уставилась на него так, будто во чтобы то ни стало, захотела пробраться в голову! Ведь, несмотря на то, что он сказал это почти равнодушным тоном, я уловила главное слово — «была».
— Я понял. Сейчас буду, — кого-то коротко осведомил Самрат и уже хотел нажать отбой, но не успел.
Ему что-то такое сообщили, отчего красивое лицо стало еще более хмурым.
— Что?! — грозно рыкнул он. — И я только сейчас об этом узнаю?!
Неожиданно в дверь постучали.
— Заходи, — громко бросил он.
Дверь сразу открылась, и в комнате возник крепкий незнакомец, одетый в строгий деловой костюм. Взрослый, с коротким ежиком на голове, он как солдат сложил руки за спиной и обратился к Самрату.
— Самрат Исметович, простите за беспокойство, — хотя он говорил уверенно, я различила в голосе незнакомца виноватый тон. — Мне только сейчас доложили, что вас не успели…
Он так и не договорил, потому что дверь за его спиной резко распахнулась да с такой силой, что ударилась о стену.
— Свободен, — велел он сухо и непреклонно.
Но охранник сначала оглянулся на Самрата, и только получив одобрение. удалился. Так мы остались втроем… Представительный мужчина в возрасте с черными волосами, разбавленными уверенной проседью и угольно-черными глазами, лишь бросил небрежный взгляд в мою сторону.
— С Новым годом, Самрат. — произнес он ледяным, бездушным тоном. — Ты уж прости, что я без приглашения.
— С Новым годом, отец, — с хладнокровным спокойствием отозвался мужчина, даже не шелохнувшись с места, тогда как я захотела превратиться в маленький интерьер мебели.
