Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
Гера задумчиво ежился у пассажирской двери, а завидев меня, тут же встрепенулся и поспешил открыть ее. Я так и сел, не выпуская хрупкое, девичье тело из рук. Как будто собственнический инстинкт в край обострился или кто-то мог осмелиться отобрать ее у меня! А она не подозревая ни о чем, крепко спала всю дорогу. И это каким-то образом приносило мне покой. Пусть спит. Значит, чувствует. что в безопасности. Значит доверяет.
Она не проснулась, даже когда пришлось выходить на мороз. Не проснулась, и тогда, когда я освободил ее от холодного одеяла укладывая на постель.
"Укрыв Аню одеялом.
Однако с появлением этой девочки в моей жизни, уже ничего не было обычным.
Именно поэтому я плохо спал той ночью, половину которой провел без толку глядя в окно. Как душевнобольной, которому чего-то очень недоставало для покоя… как воздуха, чтобы надышаться. Но я слишком старательно бежал от мысли об истинной причине.
В последующие дни рабочая суета затянула меня с пользой. А затем очень кстати назрела срочная командировка в Москву. Иначе бы я точно сорвался.
Я вернулся этой ночью. Я думал что излечился, что еще в столице успел все выветрить из своей головы, хотя не было ни дня, чтобы мои мысли не возвращались к своему наваждению. И стоило вдохнуть морозный воздух города, где иллюзией витал ее запах, моя болезнь обострилась с новой силой.
