Автор
Я знаю, как это тяжело, Тревор — так говорила доктор Уэйван, улыбаясь и прерывая молчание. Она берет из ящика шкафа что-то важное, а он смотрит на плакат анатомии, отражение их взаимодействия в этот момент — страх и надежда.
— У меня вторая положительная, — прошептал Марк, и сердце Тревора упало.
— Марк…
— Но… — Марк подошел еще ближе, выталкивая холод из маленького пространства между их телами. Снежинка приземлилась на длинные ресницы Марка, зацепившись на секунду, прежде чем упасть и исчезнуть в крошечной капельке на его покрасневшей от мороза щеке. — С помощью друзей мы нашли совпадение крови. Но не только это…, этот человек хочет пожертвовать для тебя почку.
— Я… — Тревор захлопнул свой рот на замок. Что только что сказал Марк? Он услышал слова, но их обработка была похожа на попытку протолкнуть старую, ржавую газонокосилку через сенокосное поле.
— Я не знаю, сможем ли мы, — продолжил Марк. — Я готов подняться на небеса и вернуться обратно, чтобы у нас все получилось. Я бы свернул горы ради тебя, Тревор.
Глаза Тревора защипало, и сердце радостно забилось в его наполненной эмоциями груди. Он поднес руку к щеке Марка, и Марк наклонился к нему, его глаза на мгновение закрылись, как будто он слишком долго смотрел на Тревора, боясь упустить его из вида, а затем Марк поцеловал его ладонь.
Тревор не хотел ничего, кроме как упасть в объятия Марка, поддаться своим эгоистичным желаниям, но…
— Нет гарантии, что мы будем совпадать по ткани.
— Я знаю. У них есть образец, ожидающий тебя.
— Даже если донор и я совпадаем по тканям…
— Мария.
— Что?
— Ее зовут Мария. Я представлял ее дело в суде несколько лет назад.
Тревор покачал головой и повторил.
— Даже если у нас с Марией совпадение тканей, это не значит, что мое тело примет ее почку. Организм может отвергнуть ее, и тогда я вернусь туда, где был — вероятно, даже будет еще хуже — и совсем без шансов.
— Девяносто семь процентов трансплантированных почек начинают работать через месяц.
— Итак. Ты провел исследование, — сказал Тревор, впечатленный и тронутый тем, что Марк проявил такую инициативу. — А как насчет семнадцати процентов, когда почки выходят из строя через три года? Даже если трансплантация пройдет хорошо, я все равно, во избежание отторжения, буду на препаратах всю оставшуюся жизнь.
