Автор
Я знаю, как это тяжело, Тревор — так говорила доктор Уэйван, улыбаясь и прерывая молчание. Она берет из ящика шкафа что-то важное, а он смотрит на плакат анатомии, отражение их взаимодействия в этот момент — страх и надежда.
— Я провожу много времени, наблюдая за окружающим миром, делая эскизы и рисуя его таким, каким я его вижу, что он заставляет меня чувствовать, и, надеюсь, моя интерпретация позволяет это видеть другим. Ничто не делает меня счастливее, чем возможность создать что-то, что движет или вдохновляет кого-то в позитивном ключе.
— Это похоже на красивую жизнь, — сказал Марк с ноткой тоски в голосе."
"Фактически. Тревор знал, что ему есть за что быть благодарным, знал, что ему повезло зарабатывать на жизнь тем, что он любил больше всего на свете.
— Я не могу жаловаться, — он улыбнулся и получил от Марка ответную улыбку. Медленное распространение, мягкость и обещание в ней обволакивало Тревора, как покрывало безопасности.
Среди шума и суеты бара между ними установилась легкая тишина. Голоса, смех и музыка дразнили слух Тревора, а люди, танцующие и по максимуму использующие большую часть своего заснеженного вечера, были размыты в его периферийном зрении.
— Что насчет тебя, господин адвокат? — низкий, хриплый тон не удивил его, как бы непреднамеренно это ни было, но огонь, который вспыхнул в глазах Марка в ответ, заставил Тревора немного приподняться. — Ты какая-то мощная акула, защищающая преступников, как те, которых я видел по телевизору?
— Боже, нет, — Марк отрицательно покачал головой.
Тревор поднял брови, его мысли сразу же обратились к сексуальному Мэттью Макконахи, который когда-то играл адвоката, защищающего темнокожего мужчину на глубоком Юге[7]. Но теперь в воспоминаниях о фильме Марк заменил Мэттью.
— Расскажи мне больше.
— Это не так захватывающе, как кажется по телевизору, — Марк усмехнулся, и глаза его сверкнули.
— А как насчет зала суда?
Марк пожал плечами.
— Если только может быть какая-то драма, но громкие случаи на самом деле не так часто происходят.
— Итак, с какими делами ты тогда работаешь? — Тревор наклонился вперед, привлеченный успокаивающим, соблазнительным голосом Марка. Казалось, не имело значения, что он говорил, пока он просто говорил.
